Адмирал понял, что Бистриц не хочет раскрывать свои тайны. Что ж, это было его право. Разведка, она и есть разведка. В отличие от флота, к туману там относятся хорошо. А уж фон Бистриц – это особый случай. Адмирал с легкой досадой прикусил дужку очков. Все-таки с ним, с Уолтером Мак-Магоном, можно быть откровенным.
– Ладно, это не имеет отношения к делу.
Майор тут же ухватился за слова, позволяющие уклониться от обсуждения нежелательной темы взамен отказа ее обсуждать.
– Намечается еще какое-то дело? – спросил он.
– Да, если вы не против.
На лице майора отразилось секундное замешательство.
– Простите, герр адмирал. Вы сейчас старший военачальник Поммерна в радиусе примерно полутора тысяч миль. Как я могу быть против?
– Барон, в наших отношениях требуется ясность. Кроме того, что вы майор курфюрстенвера…
– Виноват. Здесь я – только майор. И до тех пор, пока не появится возможность вернуться к собственному начальству, я обязан исполнять ваши приказы, герр гросс-адмирал.
– Хорошо, пусть будет так. Это многое упрощает. Скажите, вы наняли бригантину «Аонга» только для рейса на Аборавары?
– Да. Альбанцы не могут открыто воевать с Покаяной.
– Понятно. А возможно ли продлить контракт с капитаном Рикки?
– Вопрос лишь в сумме. Хотя не думаю, что он назовет чрезмерную цену. Альбанцы не прочь насолить Покаяне и совсем бесплатно. Особенно капитан Рикки. Особенно после измывательств над пленными альбанскими офицерами здесь, на Абораварах.
– Очень хорошо. Но для упрощения дела считайте, что вопроса о сумме вообще нет. Заплатим! А суть задания вот в чем. Вы наверняка помните, что чуть больше двух месяцев назад на траверзе мыса Мекар два наших корабля подверглись нападению покаянской эскадры под командованием адмирала Ворвида Альметракиса?
– Фрегат «Сенжер» в этом бою погиб, а линкор «Прогиденс» получил повреждения, но сумел вырваться.
– Верно. Скорее всего «Прогиденс» укрылся в одном из альбанских портов для ремонта. Найдите его, Бистриц! При определенных обстоятельствах этот корабль, быть может, спасет всю нашу эскадру. Вы догадываетесь, при каких?
– Думаю, что да… Догадываюсь. У вас ведь теперь открыты глаза на бухту Монсазо, не так ли?
– Так, Мартин. Найдите «Прогиденс». Не знаю, имеют ли для вас какое-то значение наши награды…
– Разрешите отправиться немедленно?
– Нет. Отплывете через… ну, скажем, через два часа. А перед этим вы должны посетить «Поларштерн» и встретиться там с одним егер-сержантом.
– С сержантом?
– Да.
– Не понимаю. О чем я буду говорить с ним два часа?
– Уверяю, двух часов не хватит, но больше дать не могу. Дело в том, что этот егер-сержант – ваш сын.
Лицо фон Бистрица дрогнуло.
– Иржи? Как он оказался на «Поларштерне»?
– Доставлен на скампавее «Ежовень». Егер-сержант Неедлы ранен в стычке с бубудусками при сопровождении нашего посла в Муроме. Дрался достойно, Обенаус ходатайствует о награде.
– Куда он ранен?
– В плечо. Пуля прошла навылет, кость не задета. Сейчас ваш сын поправляется.
– Извините, уход за ним…
– О, все, что необходимо, делается. Перевязки, антибиотики, усиленный рацион. Плюс личный патронаж со стороны ее высочества.
– А, даже так… Воистину, от судьбы не уйдешь.
Майор некоторое время смотрел поверх Мак-Магона в кормовое окно адмиральской каюты. Потом сказал:
– Как раз этих двух часов мне может не хватить. Там, в море. И поскольку от «Прогиденса» зависит судьба эскадры… Отплываем немедленно.
Гросс-адмирал молча склонил голову. Потом позвонил в колокольчик и приказал:
– Майору фон Бистрицу – баркас. Начальника штаба – ко мне. Приказ по эскадре: ремонтные работы заканчивать, всех вернуть с берега, быть в готовности к двадцати пяти ноль-ноль. Уходим в полночь! И да пошлет нам Пресветлый хотя бы часик темноты…
Обрат бубудумзел!
Из опроса спасенных матросов установлено, что в дельте Теклы произошел морской бой. При этом якобы потоплены Его Величества линейные корабли «Орасабис» и «Гронш», а также фрегат «Тангом». Несколько ранее расстрелян бриг «Ямдан». Судьба фрегата «Консо» устанавливается. Достоверными данными о потерях померанских окайников пока не располагаю.
