— Лин! Живой!
Хранитель крепко обнял девушку, что-то шептал успокаивающие и целовал, целовал. Пациенты и посетители косились на них, не понимая и не одобряя столь бурного проявления чувств. И лишь у одного из наблюдавших за влюбленной парой в душе медленно и болезненно умирала надежда.
Соун смотрел в пустоту и иронично усмехался мыслям, будоражащим его мозг.
Тихий вечер звал на берег. Райтор вздохнул полной грудью и грустно улыбнулся своим мыслям. Прошел второй десяток дней, как похоронили Кэрл и установили мемориальные доски для Гуа и Шийи. От синеволосого эскида остался только значок школы Дроена да пара мерцающих снимков из учебных походов, а Шийю и вовсе не нашли. Это было тяжело. Даже для Лиалина. И хоть про Шийю он знал больше, чем остальные, все же решил эту информацию оставить при себе. Пусть лучше ребята его похоронят, чем проклянут. А вот Гуа… Славный был паренек. Хранитель с улыбкой вспомнил их первое знакомство. Синие волосы у ки?кона!!! В этом был весь Гуа! Не единожды Лин погружался в мир-между-мирами в поиске светоча эскида, но звезда его погасла навсегда. Что ж… всех не спасти. Но еще тяжелее было смотреть на Даро. После утраты брата тот замкнулся в себе, основную массу своего времени проводя в палате Аяса. Казалось, ничего более его не беспокоило. Он даже не позволил росю свести безобразный шрам, от виска до подбородка разрезавший его лицо, полученный им в битве на браже, словно оставить как память о том дне…
Это были странное время. Тихое… Едва выписавшись из больницы, Шиэл улетел к Сейлине и вновь появился на людях только, когда тело Кэрл предавали огню. Стояла мертвая тишина. Никто не проронил ни слова, ни слезы…. Никто из эскидов. А родственники рыдали. Рыдали так, будто и впрямь любили ее. Даро ушел первым. Но не домой. Кита нашла его у символической могилы сводного брата. Он просто сидел, навалившись на серую холодную плиту. Сидел и смотрел в небо.
— А где Соун?
Было единственным, что произнес он, когда ребята собрались все вместе. Соуна действительно не появился на прощании. Никто его не видел с тех пор, как он отправился на прием к Индре. Не проронив более ни слова, Даро поднялся на ноги и побрел в сторону венвайдера.
Возле стола мерно постукивал хронометр, отсчитывая время. Теплый ветер колыхал синие занавески на окне, отчего казалось будто море через берег проливалось прямо в палату. Щелкнул замок и двери разъехались, впуская посетителя. Собравшись силами, Аяс повернул голову навстречу визитеру.
— Привет, — он бы хотел сказать больше, о том, как рад его видеть, узнать о ребятах, но сил хватило лишь на это.
Тепло улыбнувшись, Соун выложил на тумбу фрукты.
— Как самочувствие?
Получив вместо ответа легкое покачивание ладони, эскид понимающе хмыкнул:
— Ты молодец. Тогда на Каранту ты всех нас спас…
— Я не знал… Мы бы пришли быстрее… на помощь…
Отодвинув край одеяла, Соун молча присел рядом. Да и что он мог бы ему сказать. Скользнув взглядом по измученному юному лицу со впалыми глазами. Как же тяжело ему дались эти перемещения. И как стремительно развивается его дар… уникальный во всех отношениях…
— Прости меня, — тихо произнес эскид, выводя систему жизнеобеспечения из строя.
Слабое ровное дыхание за спиной участилось. Невольно обернувшись, Соун больше не смог оторвать взгляда от черных, полных ужаса и недоумения глаз. Он знал вопрос, светящий в них, и знал на него ответ. Но говорить смысла не было. Медленно гасли живые искорки… Так быть должно! Что значит одна жизнь напротив будущего целого народа?
Мощный удар свалил эскида с ног. В голове словно молотами били. Черные искры вихрились перед глазами в сумасшедшей пляске…
— Гаденыш, — прорычал Даро, отбрасывая Соуна к противоположной стене. Мгновения потребовались эскиду, чтобы понять свое бессилие перед сложной системой, мучительно медленно убивающей своего пациента. Подхватив парнишку на руки, эскид перебросил его на пустующую соседнюю койку.
— Ну же, пацан! Давай! Живи!
Вдох, нажать, выдох-вдох… Как же нужна Феста! Снова нажать! Кажется так он делал тогда на Каранту…. Все впустую!
Даро со всей силы встряхнул безвольное тело и развернулся к Соуну.
— Я убью тебя.
— Ты просто не понимаешь! — попытался объяснить ему Соун, отползая к выходу. — Тебе ситуация с конца видна!
— С конца? — взревел словно раненое животное Даро. — Мой брат погиб из-за тебя! Кэрл погибла из-за тебя! Шийя пропал без вести! И все из-за того, что тебе вздумалось прогуляться до тетушек?! Нет! Из-за твоей гордыни! Из-за твоей ревности! С конца? Нет, Соун, я как раз вижу все как есть!!! Я знаю, зачем ты его убить хочешь! Он как Лин — ни на кого не похож! Ты бы рося убил — да кишка тонка! Вот и решил на мальчишке отыграться!
— Нет, Даро, нет. Пожалуйста! Ты не понимаешь!
Соун судорожно пытался укрыться от побоев, размазывая кровавые сопли по лицу. Безнадежные старания. Вынув засапожный нож эскид склонился над бывшим другом…
И Соун просто исчез. Только был, и будто стерли! Даро стремительно обернулся. Вздох облегчения сорвался с его губ. На кушетке хмурился бледный Аяс.
