Незнакомец, усмехнувшись, отмахнулся от старушки, как от назойливой мухи. Старые ноги подкосились, и Беббиль рухнула на пол.
— Ба! — Ася с криком бросился к старушке.
Тень много большая его владельца накрыла суворовца. Но Аяс даже головы не поднял, пытаясь нащупать несуществующий пульс. Слезы застилали глаза…
— Видишь, как все просто?
Сильный удар по затылку, уложил эскида рядом с его Ба.
Гость бросил последний безразличный взгляд на два распростертых тела и, сорвав с шеи Кочевника цепочку с подвеской, покинул дом старой ки?конки. Листья, что недавно лишь освещали комнату превращались в языки пламени, жадно лижущие старое дерево мебели и многочисленный тряпичный хлам.
Райтор проснулся оттого, что с берега потянуло дымом. Сонными движениями вытряхнув из волос мокрый песок, Синэлло осмотрелся. Закутавшись в мужскую куртку, клубочком свернулась Кита. Райтор широко зевнул и потянулся… С острова, со стороны проклятого городища порывом ветра вновь донесло запах горящего дерева. Охваченный дурным предчувствием, эскид пересчитал ребят: Аяса среди них не было.
— Твою мать! — зарычал он и, проваливаясь по щиколотки в мокрый песок, кинулся к мосту, соединяющему остров и материк.
Проклятое городище полыхало. Люди в ужасе метались по периметру от дома к дому, желая помочь друг другу. От чада и дыма было почти черно в глазах. Райтор нутром чуял, что мальчишка где-то здесь:
— Аяс! — это крик дался ему не дешево, легкие наполнились дымом, заставив зайтись приступом сильнейшего кашля.
Немощный старик, ковылявший через открытую площадь, не в силах двигаться дальше, уселся верхом на свой скарб.
— Ужас, ужас…
Его бесконечное бормотание вывело Райтора из себя. Кругом все горит, люди мечутся, Аяса нет, а этот дед сидит тут в центре и скулит, как старый драхен.
— Ты опоздал, — вдруг на удивление спокойно заявил старик и, окинув эскида деловым взглядом, распрямился.
Райтор в недоумении обернулся, но ни старика, ни скарба уже не было. Сердце испуганно дрогнуло, но уже иное чувство неудержимо влекло его в другой конец городища. Очертя голову эскид несся к маленькой, охваченной огнем избушке. Выбив дверь ногой, Синэлло ворвался внутрь и едва не споткнулся о распростертое тело Аяса. Ухватив его за опаленную куртку, Райтор выволок мальчишку на улицу. За спиной с треском и искрами рухнул домишка, заставив эскида инстинктивно пригнуться. Аяс бредил. Звал Беббиль… Райтор вспомнил, что так звали старушку, некогда приютившую Аяса. Синэлло точно знал, что она осталась внутри, сам ее видел… точнее то, что осталось от нее…
Взвалив суворовца на спину, эскид задними дворами покинул городище, где как по волшебству прекратились все пожары. Только в лесу он позволил себе отдышаться. Спрятав Аяса под кустами, Райтор трясущимися от напряжения руками достал из кармана, переданный ему Лиалином медальон. Маленькая серебряная пластина с непонятным символом в центре сверкнула в свете двух лун. Райтор и сам до конца не сознавал, что делал, когда надевал руну тайны на шею Аяса. Что-то неведомое подсказывало что ему делать.
Серая тень скользнула по потолку и предстала перед Ютрой, обратившись прекрасной женщиной.
— Я была в мире-между-мирами. Звезда Кочевника погасла, — Дивия нежно и виновато коснулась ладони Хранителя Хранителей.
Ютра даже не взглянул на нее. На душе было так тяжело, словно все горы Рипейские на нее взвалили.
— Это был он? Почему мы не смогли его найти сами?
Дивия молча положила перед ним потертую временем, но все еще изящную пластину с руной тайны и защиты. Порванная цепочка выскользнула из рук и упала на пол. Ютра поднял на Повелительницу полный недоумения взгляд.
— Овсень сорвал ее с шеи Кочевника. Понимаешь? Значит, кто-то из наших знал о нем! Знал и защищал! А это, между прочим, работа Сварога! Ручная! Старинная! И абы кому он такие дары не делает! Так что это либо кто-то из Старших, как мы с тобой, либо… Лиалин.
Ютра задумчиво коснулся священного медальона и вдруг, словно разозлившись, обратил его в серебристую пыль.
— Это был тот ребенок? Про него говорил эскид?… Соун, кажется?
Дивия глубоко вздохнула, осознавая весь ужас сотворенного ими. Но был ли у них другой путь? Она не знала ответа.
— Овсень утверждает, что сделал все быстро. И он был скорее юношей, чем ребенком. Но это не важно. Главное, что теперь пророчество не сбудется! Слышишь? Лиалин никуда не уйдет! Разве не это главное?
Лиалин, не спеша, шел по ночной аллейке. В свете двух лун деревья бросали на землю диковинные тени. Где-то закричала ночная птица. Заиграл в листве теплый ветер.
Мысли то появлялись, то исчезали, ничего не неся с собой. Тело казалось таким тяжелым. Ириган уже ждал его и, судя по голосу, был явно недоволен, что Лин так сильно задержался… Лиалину же так не хотелось сегодня встречаться с ним…. Хотелось лечь прямо на тропинке и, уткнувшись взглядом в черное бархатное небо, ни о чем не думать… А воздух… весь словно напоен ароматом Леесы…