– А почему она уехала-то? – моментально уцепившись за возможность развить интересную тему, с самым простодушным видом спросила я.
– Скучно стало, вот и уехала, – неопределенно ответила Дакота, давая понять, что не собирается вдаваться в подробности, и этим только убеждая меня, что и она в курсе происшедшего.
Впрочем, как, наверное, и вся тусовка, гоняющая по ночам на дорогих спорткарах. Если уж романтичная Лика в курсе тех трагических событий, как не знать о них тем, кто непосредственно во всем этом участвовал, пусть и в качестве наблюдателей.
Переговорив с Дакотой и снова вернув ее соскучившимся подругам, я некоторое время бесцельно слонялась из угла в угол, то и дело поглядывая в сторону Вадика. Увидев, что он направляется к стоявшему в глубине сада деревянному «скворешнику», я незаметно проследовала в том же направлении.
Укромный уголок, густо заросший давно не стриженным кустарником, как нельзя лучше подходил для доверительного разговора.
Дождавшись, когда он благополучно закончит все свои дела и выйдет из сортира, я неожиданно возникла перед ним и дружески поинтересовалась:
– Полегчало?
– Чего? – слегка опешив, спросил он.
– Да так, ничего. Брожу вот, скучаю, даже поговорить не с кем. Может, хоть ты обрадуешь, расскажешь что-нибудь интересное?
Наверное, в моем тоне и выражении лица было маловато игривости, поскольку Вадик, поначалу состроивший было сальную мину и, вероятно, возомнивший, что я пришла сюда его домогаться, очень быстро изменился в лице и настороженно поинтересовался:
– Ты это о чем?
– Да так, о том о сем. О провокациях разных, специально подстроенных, о том, как кое-кто кое-кого в разные опасные места заманивает, заставляет по столбам прыгать. С риском для жизни. О том, по чьей наводке все это делается. Вот о чем интересно мне было бы послушать.
По мере перечисления пунктов Вадик все больше мрачнел. К концу моей речи в глазах его уже совершенно явственно читался страх.
– По какой такой наводке? Ты о чем это? Я ничего не знаю.
Нервно оглядываясь, он бегал глазами по сторонам. Казалось, еще секунда, и он, как девчонка, завизжит от страха.
Чтобы избежать этого, я решила ненадолго отвлечь его от неправильных мыслей, заняв чем-то более важным. Короткий удар в солнечное сплетение, полностью сосредотачивающий внимание человека на восстановлении дыхания, на мой взгляд, был именно тем, что сейчас требовалось.
– Ой, смотри-ка, – ткнула я пальцем в небо, заставив собеседника повернуть голову и отвлечься от моей правой руки, в этот момент совершавшей небольшой замах.
В следующий момент Вадик не только позабыл о планах позвать на помощь, но и вряд ли вспомнил бы, как его зовут, если бы кому-то пришла охота этим поинтересоваться.
Согнувшись в три погибели, он судорожно глотал воздух, как рыба, выброшенная из воды. Его вытаращенные глаза смотрели дико и бессмысленно.
– Ты сдурела, что ли? Я в полицию! Я пацанам скажу! Они тебе такое устроят!
– Зачем же в полицию, – ласково приобняв его, проговорила я. – Полиция, она ведь знаешь какая. Она ведь дотошная. Начнут выяснять, расспрашивать. Да и выяснят совсем не то что-нибудь. Ты им начнешь обо мне рассказывать, а я возьму и расскажу им, как ты по тайному сговору с неизвестным лицом человека со свету сжить стараешься и всячески его провоцируешь. Вот хотя бы о сегодняшнем поведую.
– А что сегодня? Что сегодня? – снова собираясь впасть в истерику, патетически вопросил Вадик.
– Как что? Кто Сергея на эти сваи заманил, а?
– Никого я не заманивал.
– Кто дразнил, кто заставлял скакать чуть ли не в самый центр ямы? Для чего это тебе было нужно? Посмотреть, какой он храбрый?
– Мы поспорили.
– А, вы поспорили. И он, кажется, выиграл. Хотя ты, по-видимому, надеялся, что проиграет, да? В этом была твоя тайная цель?
– Никакой у меня тайной цели не было. Мы просто общались.
– Послушай, Вадик, давай не будем терять время. Мне от тебя, собственно, не так много нужно. Просто дай мне координаты заказчика, телефон или адрес, где вы с ним встречаетесь, и я тебя не побеспокою больше никогда в жизни.
– Какого заказчика?
– Нет, ты меня все-таки не понял.
Ни на минуту не забывая, что общение с таким типом, как Вадик, ни в коем случае не должно оставлять видимых следов на теле, я снова слегка размахнулась и двинула по тому же месту.
Едва пришедший в себя после первого удара, Вадик снова разинул рот, как пойманная рыба. Но на сей раз ему не удалось так легко справиться с последствиями. От чрезмерных усилий он даже слегка посинел.
– Кстати, тебе известно, что при трагическом стечении обстоятельств такой удар может вызвать остановку дыхания, чреватую летальным исходом? Причем, что самое обидное, все подумают, что смерь произошла от естественных причин, а вовсе не от удара.
Бедный Вадик, и без того уже находившийся на грани нервного срыва, окончательно пал духом и, как мне показалось, даже перестал бороться с дыхательными спазмами.
