— Не настолько добр, как ты этого заслуживаешь, — произнес я. — Я должен был просто ей пригрозить с самого начала, тогда бы в ней не проснулась такая жадность.
Я вздохнул и притянул Одри к себе.
— Давай просто забудем сейчас все эту драму. Проблема с твоей матерью решена.
— Свадьба уже закончилась?
Она напряженно всматривалась в ворота церкви и как-то сразу упала духом.
— Почти. Я не думаю, что вернуться туда прямо сейчас будет разумно. Давай направимся сразу в «Plaza».
Я набрал Кая, и менее чем через минуту он подъехал.
— Так ты ушел
— Я отдал кольца моему кузену. Он их передаст, — сказал я, пожимая плечами. — Я думаю, что Тод даже и не заметит.
— А как насчет твоих родителей?
— Я им не докладывал, Одри. Мне плевать.
Она схватила меня за руку.
— Джеймс. То, что мне сказала вчера вечером твоя мама … тебя это должно волновать.
— Мне плевать на то, чего хочет моя мать, — сказал я. — Меня волнует то, чего хочешь
Я смотрел на ее профиль, она была такой взволнованной, но по-прежнему идеальной.
— Скажи мне, Одри, чего бы ты хотела?
Она нервно заерзала на месте, и я вздохнул, пока ожидал ее ответ, чувствуя, что ко мне возвращается головная боль. Я положил руку на ее бедро. Я хотел, чтобы она чувствовала меня, вспомнила, что она ощущала, когда мои руки были на ней.
— Что я хочу, и то, что нужно тебе — это две большие разницы, — сказала она и накрыла ладонью мою руку. — Есть смысл говорить об этом сейчас?
— Нет, — сказал я. — Нет, имеет.
Все это не имело смысла, и это вызвало у меня в душе плохо замаскированное разочарование. Моя голова начала пухнуть от мыслей. Мы остановились снаружи здания, и я повел ее внутрь него, ожидая, что там, наконец, смогу с ней спокойно поговорить. Отель «Plaza» был великолепным, украшенным и уже подготовленным для свадебного приема Тода и Иви. Я обратил на это внимание, когда проходил через богато украшенный вестибюль, направляясь прямо в бар, расположенный в бальном зале. Мы оказались здесь первыми среди гостей, поэтому заняли свободные места у бара с пустующими соседними стульями.
— Два мартини, пожалуйста, и смешайте в коктейль «Горячий и грязный» (
Одри выгнула бровь.
— Я никогда не слышала, чтобы ты заказывал ранее что-то подобное.
— Я только пытаюсь поддержать твою заинтересованность, — сказал я, пытаясь сдерживать свой голос.
Я чувствовал, словно что-то ускользало от меня, а я не привык ничего терять и никому проигрывать.
Она одержала надо мной верх, а я не получил … ничего.
— Конечно, я заинтересована, — сказала она, и ее голос звучал успокаивающе. Актриса вернулась на свое прежнее место, пытаясь заставить меня успокоиться, стараясь направить мои эмоции в другое русло.
— Одри. Не делай этого. Мне необходимо услышать от тебя то, что имеет смысл.
Бармен вручил нам наши напитки, и я сделал большой глоток.
Она откинулась назад к бару и выдохнула так, как будто была чем-то расстроена или разбита, а может, и то и другое вместе. Затем она повернулась и стала играть с моим смокингом, отложив маску актрисы в сторону, и глядя на меня своими огромными, честными глазами
— Мне очень жаль, — сказала она. — Прямо сейчас я только пытаюсь держать себя в руках. Так много всего … надо обдумать. Это касается не только меня.
Она прижалась ко мне, и я почувствовал, что становлюсь в определенном месте толстым и горячим, каким бывал всегда, стоило ей только ко мне прикоснуться. На этот раз, однако, мое возбуждение было почти болезненным. Я не знал, что она хотела, и эта неизвестность разрывала меня на части. Я наклонился и поцеловал, раздвигая ее губы и углубляя поцелуй, находя ее язык.
Она отстранилась.
— Я должна сделать все правильным для тебя.
Я снова ее поцеловал, деликатно пройдясь своими руками по ее обнаженным плечам. Мне было необходимо показать ей, что значит «правильно» для меня. Я схватил Одри за руку и опустил ее на выпуклость в своих штанах. Мой член пульсировал от ощущения близости к ней.
Возможно, это было грубо, но зато честно. Я нуждался в ней.
— Джеймс.
Она попыталась вырваться, но я продолжал смущать ее пристальным взглядом. Не желая того, я становился тверже от ее прикосновения.
— Не отдаляйся от меня. Никогда.
Я хотел сказать ей об этом не только на словах, но и показать другим способом.
Начали прибывать остальные гости, так что я быстро взял ее за руку и повел обратно в зал. Я нашел гардероб, и так как на улице был июнь, то он, естественно, оказался пуст. Я потянул ее внутрь и прижал к стене. Моя эрекция сейчас, находясь напротив ее тела, была неудержимой и требовательной.
— Ты мне нужна, — сказал я. — Ты это понимаешь?
