Джеймс ждал меня в своей комнате, сидя на кровати и все еще что-то набирая в своем телефоне. Он даже не посмотрел в мою сторону, когда я прошла мимо него к другой стороне кровати и встала, пытаясь изобразить уверенность и равнодушие на своем лице.
Наконец, он поднял глаза, и на мгновенье мне показалось, что на его лице промелькнуло удивление, но это выражение тут же исчезло с его лица.
— Не двигайся, — скомандовал он. — Я просто хочу посмотреть на тебя.
Все было не так уж плохо, мне было двадцать два, и я была обладательницей горячего привлекательного тела, так что я не стеснялась того, что все это происходит при ярком дневном свете. Я сделала глубокий вдох, как только Джеймс подошел ко мне. Его глаза с жадностью изучали мое тело. Сейчас я чувствовала себя такой беззащитной, и я остро почувствовала разницу между тем, что происходило сейчас и тем, что было вчера.
— Ну, ты выглядишь ужасно мило для того, что я запланировал, — сказал он мрачно.
— Смогу ли я выполнить это? — спросила я, решив сыграть в его игру.
— Ах, да. Ты сделаешь все прекрасно.
Он вернулся и сел на кровать. Откинувшись на спинку кровати, Джеймс положил руки за голову, просто расслабился и наслаждался видом, пока я стояла на его обозрении. Я могла видеть его дурацкие рельефные руки. Я ненавидела себя за это, но то, как он осматривал меня в сочетании с этими его идиотскими накаченными бицепсами, делало меня чуть более влажной. Я не догадывалась о том, что он запланировал. Мое сердце скакало галопом.
— Пожалуйста, — сказал он. — Сядь!
Он похлопал по постели рядом с собой, и я попыталась соблазнительно сесть. К сожалению, стринги доставляли мне неприятные ощущения, так как врезались между моими ягодицами. При этом мое лицо ничего не выражало.
— Можешь мне это передать? — спросил Джеймс.
— Что?
Я оглянулась в поисках тюбика смазки, кнута или наручников.
— Пульт, — сказал он, как само собой разумеющееся.
Я протянула его ему, предположив, что мы собираемся посмотреть какую-нибудь порнушку.
Джеймс выбрал канал спортивных новостей Новой Англии и довольный собой вздохнул. — Они в пути. Тампа Бэй. Игра начнется через полчаса, — сказал Джеймс.
— Да? — спросила я, сильно смутившись.
Он повернулся ко мне с самодовольной улыбкой на лице.
— Я сказал, что игра «Рэд Сокс» начнется через полчаса.
— Ты хочешь посмотреть игру? — удивилась я.
— А ты нет? — спросил он невинно.
«
— Охренительно, как хочу, — сказала я, поворачивая голову обратно к телевизору. Я решила игнорировать и его, и свои врезавшиеся в задницу трусы.
«Рэд Сокс» на этот раз играли довольно слабо, но мне было все равно. Главное, что Одри вернулась, и была сейчас рядом со мной, одетая в какое-то очень горячее черное белье. Но я не собирался обращать на это никакого внимания. Пока нет. До фотосессии у нас оставалось несколько часов, которые я должен был провести только с ней.
У меня плохо получалось просить прощения, так как я этого, честно говоря, просто не умел. Но я хотел совершить этот подвиг для нее, поэтому я сделал это единственным известным мне способом, собираясь дать то, что ей нравилось больше всего: бейсбол и еду.
— Хочешь перекусить? — спросил я.
Она посмотрела на меня с подозрением. По выражению ее лица, можно было предположить, что она подумала, будто я имел в виду свой член.
— А что в меню?
Я взял планшет и отыскал меню из ресторана моего отеля.
— Гамбургеры, салат "Цезарь", рубленный стейк…
— Я буду гамбургер,— сказала она и пожала плечами, стараясь казаться непринужденной. — И салат «Цезарь». И пиво.
Она быстро посмотрела на меня.
— Если ты тоже будешь.
Я взял свой сотовый телефон и заказал два гамбургера, два салата " Цезарь» и дополнительно кольца лука.
— Они хороши, — произнес я одними губам для Одри, пока параллельно делал заказ по телефону.
— Как насчет пива?
— У меня есть немного на кухне.
Она встала с кровати и в своем наряде пошла на кухню. Я увидел ее превосходную задницу — такую круглую и подтянутую, подчеркиваемую стрингами. Она медленно прошествовала до двери, убедившись, что я получил превосходный, длительный обзор.
Раздался звонок в дверь, и Одри взглянула на свою одежду.
— Я думаю, что лучше пойти тебе, — сказала она, и посмотрела на мои штаны. — Ты в порядке? Ты сможешь сделать это?
