— Говорила, — ответила она и улыбнулась. — Раз ты считаешь, что я умная, то прислушайся к моим словам. Будь смелее. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. И, возможно, немного алкоголя для храбрости.
Она нажала кнопку над нами, и стюардесса появилась мгновенно.
— Будьте добры пару стаканов алкоголя, — сказала Дженни. — Любого, что у вас есть. Это сделает наш полет просто улетным, как, впрочем, и все остальное, и я уверена, все наладится.
Полет прошел для меня как в тумане. Коул и я пили бурбон и говорили о спорте. Он, должно быть, почувствовал, что мне было необходимо сохранить стабильное состояние. Он даже не стал пересаживаться назад на старое место, чтобы находиться поблизости от Дженни.
Наконец, мы добрались до острова, и хотя я был уверен, что повсюду нас окружала красота, но я ни на что не обращал внимания. Я прежде уже бывал на десятке прекрасных островов. Мне было плевать. Рядом со мной Одри была похожа на заключенную, такую тихую и безропотную.
Мы только прошли регистрацию, когда я услышал свое имя.
— Джеймс!
Я обернулся и увидел, что Тод нам машет.
— Сегодня вечером у бассейна будут напитки, — прокричал он и показал большой палец вверх.
Это означало, что до встречи с ним у нас оставалось достаточно времени, которое мы с Одри могли потратить только на себя.
Я не знал, смеяться мне от этого или плакать.
Мы шли по территории отеля, и хотя и предполагалось, что он должен быть достаточно роскошным, я не замечал ничего вокруг себя. Все, о чем я мог думать — Одри. Я не знал, что происходило внутри нее, и понятия не имел, о чем она думала, и это незнание выбивало меня из колеи.
Она сказала, что любит меня…. Она именно это имела в виду? С тех пор, как она произнесла эти слова, ее как будто ее подменили, и Одри соблюдала со мной дистанцию уже в течении нескольких часов.
Служащий гостиницы привел нас к нашей вилле, которая представляла собой огромный, изыскано украшенный розовой лепниной дом с опоясывающей его верандой. Мы вошли внутрь, и он заверил меня, что наш багаж и весь алкоголь, который я затребовал, доставят в ближайшее время. В нашем распоряжении имелся дворецкий, от услуг которого я сразу отказался. Я хотел побыть в одиночестве. Я даже не был уверен в том, хочу ли я, чтобы Одри находилась здесь со мной прямо сейчас. У меня было стойкое ощущение, что она собиралась сказать мне то, что я не хотел бы слышать снова.
— Потрясающе, — сказала она, обходя дом. — Как красиво.
Я посмотрел на нее. Она была одета в юбку и безрукавку, рисунок в верхней части которой повторял рисунок на юбке, а ее волосы были собраны на затылке в низкий хвостик. Она выглядела так легкомысленно, молодо и так красиво, что это резало меня по живому.
— Одри, — обратился я к ней, и она взглянула на меня. — Так не может продолжаться. Ты должна сказать мне, что происходит с тобой.
По ее лицу пробежала тень.
— Джеймс… давай просто переживем сегодняшний день. Так много всего происходит.
— Ты снова получила известие от своей матери?
— Нет, — ответила она. — Но знаю, что обязательно получу.
Я протянул свою руку и взял ее за руку, засовывая свою уязвленную гордость куда подальше.
— Я помогу тебе с ней. Ты же знаешь, что помогу.
Хотя она и улыбнулась мне, но при этом быстро выдернула свою руку из моей.
— Я должна сделать это сама.
Я разочарованно вздохнул.
— Мы снова еще раз возвращаемся к теме ковбоя?
— Вроде того — ответила она и сделала шаг назад.
Между нами сейчас словно разверзлась пропасть. Даже если бы я протянул руку, то не смог бы дотянуться до нее.
— Я собираюсь исследовать оставшиеся места, которые еще не осмотрела, а потом быстренько приму душ, — сказала она, и тут же ушла.
После этого в дверь позвонил дворецкий, доставивший алкоголь, который я заказывал. Его появление было единственным положительным моментом до сего времени за сегодняшний день. Единственным.
Десять минут спустя Одри позвала меня из спальни. Я вошел, сжимая в руке стакан с бурбоном. Я не был уверен, готов ли прямо сейчас столкнуться с Одри в образе Джекила или Хайда (
Войдя в комнату, я остановился, как вкопанный. Она расположилась на кровати полностью обнаженной, ее великолепное тело было передо мной как на ладони.
— Я помню, что ты сказал, что не хочешь воспользоваться всем спектром моих услуг.
Она посмотрела на меня и провела рукой вдоль своего тела, едва касаясь своей груди. Ее соски были твердыми и торчащими.
— Ты не пересмотришь свое решение?
Я ошеломленно смотрел на нее, а потом сделал глоток бурбона.
Это будет долгий день.
— Одри, ты что, издеваешься надо мной?
Она тут же села, как будто мой тон был для нее неожиданностью.
— Нет.
— Ты думаешь, я захочу заняться с тобой сексом? Прямо
Она скрестила руки на груди, пытаясь прикрыть свою наготу.
