– Вот такая штука, – проговорил, глядя на раскинувшуюся передо мной ночную Москву. Заулыбался во все тридцать два зуба, сфокусировал удивленный взгляд на собственном отражении и поделился соображениями: – Значит, это ответ? Я хочу… ее?!
Москва переливалась огнями, отражение молчало, а Ира… она безмятежно спала, даже не подозревая, что разбудила во мне настоящий интерес, от которого я был немного в шоке.
Я. Ее. Хочу.
Девушку с вечно смешной прической и ужасным вкусом в одежде. Девушку, лично прикручивающую дверцы от шкафчика, если они отваливаются. Ту, что наняла меня за двести с чем-то деревянных и считала проститутом!
Да-а, Руслан, умеешь ты развлекаться.
Что ж, лгать себе глупо, только идиоты занимаются самообманом.
Другой вопрос, насколько необходимо воплощение хотелки в реальность? Совратить Иру? Пожалуй, могу, и даже без особого труда.
Она чистая, нежная, наивная и доверчивая, хоть и старается выглядеть матерой москвичкой со стержнем.
Но что делать после совращения?
Если переспать пару раз с такой, как Карина – спутница Жени, то можно легко расплатиться небольшим бриллиантом и разойтись добрыми знакомыми. Но Ира… она вряд ли спала с кем-то, не убедив себя заранее, что это любовь всей ее жизни.
А я на принца из сказки не тяну и в любовь если и верил, то до развода с бывшей женой. Уважение, совпадение во вкусах в постели и общие интересы – да, это понятно, только некоторым девочкам нужно гораздо больше.
Мне было очевидно, что Ира не из таких.
Что ж… не всем желаниям нужно потакать.
На этой умной мысли я укрыл свою нанимательницу пледом, выключил кинотеатр и отправился в душ, чтобы смыть с себя тяжелый день и тяжелые мысли. Я не привык отказываться от желаемого, а потому чувствовал легкий раздрай.
В дальнейшем, пока переносил Иру в постель, дискомфорт лишь усилился. Она прижалась ко мне так доверчиво, что пришлось взять волю в кулак, лишь бы не сделать глупость.
И все бы ничего. Я себе слово дал, решение принял, отлично! Но… с рассветом понял: не такой уж я и благородный герой. Или совсем не благородный и ни капельки не герой.
Да, скорее последнее.
Потому что во сне не мог себе запретить быть с ней. И мы оказались вместе в душе. Я брал ее сзади по второму кругу, когда сверху обрушилась реальность.
Проснулся от того, что она сама пришла ко мне в спальню.
Клянусь, настоящая.
Коснулась меня горячей рукой, погладила по лицу и что-то зашептала.
А я ведь искренне хотел быть великодушным, но – увы – потенция оказалась против.
– Руслан, – шептала Ира, – я здесь, все хорошо…
– Угу, – ответил я, одним тягучим движением подминая ее под себя, и прошептал в ее приоткрытые губы: – Теперь точно хорошо.
Снова был поцелуй.
Горячий.
Лучше даже, чем тот, с которого все началось в моем сне…
Но прервался он слишком быстро.
– Эй! – Она меня оттолкнула, поерзала, уставилась сурово своими огромными глазищами.
– Что не так? – не понял я.
– Все! – Она еще отодвинулась, села в постели, посмотрела, сведя вместе брови. – Ты стонал!
– Кто? – Я с утра никак не мог понять, о чем она толкует.
– Руслан, ты не приболел? – Ира нагнулась, дотронулась ладонью до моего лба. – Холодный. А подушка влажная. Может, ночью температурил?
– Может, – я начинал понимать. – Значит, ты услышала, как я стонал?
– Да. Тебе, наверное, приснился кошмар. У меня душа в пятки ушла, когда я услышала это «Мм-м»…
Я с трудом сохранил серьезное выражение лица, сел рядом с ней и уточнил:
– А на поцелуй мой ответила в качестве терапии?
Она покраснела:
– Я растерялась! Ты… у тебя, наверное, травма после Японии. А я тебя совсем загоняла здесь с этой вечеринкой. Заставила изображать любовь со мной, тогда как у тебя сердце не свободно.
– Не понял, при чем здесь мое сердце, Япония и травма?
– Брось, Руслан, мы же взрослые люди. Ты можешь мне открыться, как я открылась тебе. – Ира несмело улыбнулась, погладила меня по руке и уточнила: – Как ее звали?
– Кого? – у меня было ощущение полного сюра, нереальности происходящего.
– Ту, что разбила твое сердце.
Я моргнул.
– Кого?!
– Ну, японку, с которой ты провел эти годы в эскорте. Ты же работал там на кого-то? Она вышла замуж?
Я открыл рот и не знал, что сказать.
Какая, к чертям, японка?! Прокрутил диалог в голове снова. Засмеялся. Господи, нельзя же быть настолько романтично настроенной барышней!
– Ирочка, солнце, мое сердце надежно, как банк в Гонконге. Не дай бог кому-то попытаться что-то из него вынести без разрешения, тем более бить, – ответил с улыбкой.
– Но как же пять лет в Японии с одной женщиной?!
– Почему с одной?
– Но… Что?! Я-то думала! – Она ударила меня кулаком в плечо.
– То есть ты надумала, а я виноват? – Я расхохотался, притянул ее, упирающуюся, к себе, заглянул в глаза и сообщил со всей откровенностью: – Но поцелуй из жалости мне понравился. Можешь повторить. Хочешь, я начну стонать снова?
Наглец.
Я к нему с чистым сердцем, ну ладно, и деньгами тоже. А он еще и насмехается.
Стукнув Руслана кулаком в плечо, я сбежала.
И даже безошибочно со страха нашла ванную комнату, где и заперлась.
Села на закрытую крышку унитаза и грустно вздохнула.
