Это был он, человек у машины без номеров. Это он вошел в магазин, когда она разговаривала с продавщицей Таней.
У Юли был отличный музыкальный слух. Ее в детстве заставляли заниматься музыкой, хотя дедушка ворчал, чтобы не мучили ребенка.
Собаку Роман отзывать не стал, достал телефон и принялся звонить участковому. Тот, к счастью, уже вернулся.
… — Ты представляешь, — на следующее утро рассказывала Юле Таня. — Нашли, кто Анатолия Ильича сбил. Наш оказался, местный. Дачник из Москвы. В прошлом году все лето здесь жил и в этом году опять приехал. Анатолия Ильича сбил и отвез на трассу, а сказал, что машину угнали. Вот гад, да?
— Гад, — подтвердила Юля.
— А машину в лес загнал, недалеко, надеялся, что вправду угонят. — Таня выбрала кусок мяса покрасивее, положила на весы. — А наши дуры на Витю думали.
— Дуры, — кивнула Юля, расплачиваясь. Ей действительно было обидно за Таниного брата.
На этот раз до калитки Юлю провожали две бабочки. Впрочем, возможно, их было больше, и они сновали впереди, сменяя друг друга.
Одуванчики вдоль дорожки желтели яркими крапинками. В детстве она умела плести из них венок, а теперь, наверное, не сумеет. Забыла.
Роман с Вандой ждали Юлю на крыльце. Утром она проснулась рано и ушла в магазин, не дожидаясь, когда Роман проснется. Свет у него горел почти до утра. Он работал, но она знала, что работа не мешает ему думать о ней.
Он взял у нее сумку, обнял одной рукой и зарылся носом в короткие волосы.
Совсем рядом, на ветку еще не распустившейся сирени села трясогузка, и Юля увидела, какая на самом деле трясогузка красивая, грациозная и изящная птичка.
