«Неужели Лёшек мне не верен? — эта мысль причиняла боль. — Какая же ты дура, он изменял всем своим жёнам, чего уж там, он изменял любовницам с другими любовницами, а тем — с первыми встречными. Ты всё знала, когда выходила замуж, но думала, что ваша любовь сильнее этого. Разве он мог стать другим человеком? А вдруг я ошибаюсь?». Эля не хотела быть одной из тех жён, что ревнуют мужей к каждой женщине, читают их сообщения, нанимают частных сыщиков, проверяют, где они находятся каждую минуту каждого дня. Но тревога и неизвестность изматывали. Даже ребёнок, будто почувствовав её настроение, спал беспокойнее и больше хныкал, чаще просил грудь.
Она гуляла по парку с Мишкой, и ноги сами понесли её к банку. «В конце концов что я, не могу зайти к мужу в офис?», — сказала она себе.
Секретарши не было на месте, и Эля, не задерживаясь, открыла дверь и протолкнула коляску внутрь. Лёшек удивлённо поднял глаза от документов, которые подписывал. Рядом с ним стояла девушка, годившаяся Эле в дочки, и её бюст в обтягивающем платье был слишком близко к его лицу для Элиного душевного спокойствия. Лёшек не смутился, увидев жену, и не показал виду, что чувствует себя в чём-то виноватым. Хотя у него для этого было много практики.
— Люда, познакомься, это Эвелина Владимировна, моя жена, и мой сын, Миша, — на его лице проскользнула гордая улыбка. — Эля — это Люда, временная секретарша.
— Очень приятно, — удивлённо пискнула Люда.
— Можешь идти, я закончу позже, — приказал Лёшек и, когда они с Элей остались одни, спросил. — Что ты решила зайти?
— Я была неподалёку и думала тебя удивить. Я вспомнила, что ни разу не была у тебя в офисе.
— То есть ты не пришла проверить, сколько лет моей новой секретарше?
— Я просто соединила приятное с полезным. Почему ты мне соврал? Толстая и противная, а?
— Я описывал её внутренний облик, — усмехнулся Лёшек. — Ну и не хотел, чтобы ты беспокоилась не по делу. Она мне нафиг не нужна.
— Если хочешь, чтобы я была спокойна, не лги мне. Ничего хорошего от вранья не будет.
— Прости, дурная привычка, больше не повторится.
Обойдя стол, Эля присела на край, нежно взъерошила его волосы, мягко проследила подушечками пальцев ворот рубашки, скользнула к груди.
— Она действительно такая недотёпа, как ты говорил?
— Смотря что тебе от неё нужно. Почему ты спрашиваешь?
— Сможет она с полчасика присмотреть за Мишкой?
— Думаю, пока он спит, нормально. Люда, зайди, пожалуйста.
Вошедшая секретарша с удивлением глянула на сидевшую на столе Элю.
— Возьми коляску и позаботься о малыше. Справишься? — строго спросил Лёшек. Девушка смутилась, но кивнула.
— Я тут видела рекламу книги «В кабинете у босса», — когда Люда исчезла за дверью, Эля погладила мужа по щеке.
— Такую книгу надо не читать, а картинки смотреть.
— Вот я и придумала себе картинки. Хочешь, поделюсь?
— Конечно, люблю твои фантазии.
— Сначала я сажусь к боссу на колени, устраиваюсь поудобнее, обнимаю за шею, провожу пальцами по изгибу губ, продлевая предвкушение страстного, обжигающего поцелуя…
Ты уверена, что нам хватит получаса?
— Лиз, я хочу познакомить тебя с мамой. Мы недавно помирились, и она ждёт не дождётся увидеть тебя.
— Ты думаешь, это хорошая идея? Мне кажется, я ей не понравлюсь.
— Невозможно, она тебя полюбит, как и я! — Макс не досказал что, взамен на деньги, взял с матери обещание вести себя с Лизой прилично и не отпускать язвительных замечаний в её адрес.
Они с Лизой почти жили вместе с момента помолвки. Лиза добивала сессию, много занималась, а Макс весь ушёл в ремонт, стараясь сделать как можно больше сам. Это был такой кайф — выбирать с Лизой краску, обои, шторы, всякие хозяйственные мелочи.
Он погружался в работу, обустройство квартиры, мечты о будущем с любимой девушкой, но иногда ночью просыпался и долго лежал, боясь закрыть глаза и вновь увидеть сон, в котором стоит на помосте, а его продают, как раба. Как он ни старался выбросить из головы ту мучительную ночь, она снова и снова напоминала о себе. Он не мог отмахнуться от неё, как отмахнулся и от работы в эскорте, и даже от связи с Далией. «Со временем пройдёт», — повторял он, но это не убеждало и не помогало.
Когда позвонил Марат и, как всегда с неутомимым энтузиазмом, объявил парню, что клиенты согласились на модельный контракт, ему пришлось рассказать Лизе.
— Что это значит для тебя, для нас? — спросила она, и её взгляд, как всегда честный, пронзил его насквозь.
— Лиз, для нас с тобой это ничего не меняет. Для меня это возможность заработать хорошие деньги и сделать это гораздо быстрее. Мне хотелось бы поскорее сыграть свадьбу, поехать куда-нибудь в медовый месяц. Мы же собираемся купить мебель, может быть машину, мало ли, на что ещё понадобится.
— Что ты будешь рекламировать?
— По этому контракту — боксеры, потом — как получится — шмотки, в основном. Может быть и что-нибудь поинтереснее, мотоциклы, например.
