– Тогда соберись и действуй! Мы должны вытащить девчонок! Мы за них отвечаем.
– Блин, комиссара выключай, подруга! – Алина напряженно замолчала. Кристине показалось, что она даже слышит, как интенсивно протекает в мозгу подруги мыслительный процесс. – Ой, чувствую, переспать с ним придется! Ладно, котик, разберусь!
Тут до Кристины донеслись какие-то невнятные выкрики на непонятном ей языке. Это не был арабский, русский, английский или турецкий. Скорее, смесь всего вместе, помноженная на яркий южный темперамент.
– Кто это?
– Да он, он… Зовет меня, нервничает, лапочка. Я побежала паспорта прятать, Криста. Наберу!
Связь отключилась, снова оставив Кристину наедине с равномерно и мощно урчавшим двигателем внедорожника и усиливавшейся дробью дождевых капель, разбивавшихся о крышу и капот.
Кристина задумалась… Надо сконцентрироваться и все решить. А для этого лучше отвлечься и перегрузить эмоции. Оставаясь все время в одном эмоциональном поле, ты в итоге просто выгораешь. Кто ее этому учил? Скорее, никто… Сама дошла.
Кристина потянулась к телефону и отыскала в истории звонков номер медсестры. Телефон долго не отвечал, а потом переключился на голосовой почтовый ящик. Кристина тут же нажала кнопку «отбой». Она не любила оставлять свой голос…
Мама… что же будет с ней?! И как так случилось, что все совпало в один день? Неужели это расплата за все… Неужели?!
Экран смартфона загорелся, приглушенный звонок последовал сразу следом с каким-то мгновенным еле заметным отставанием. Перезванивала медсестра.
– Слушаю вас.
– Это по поводу Ирины Спицыной. Ее дочь, мы с вами говорили.
– Да-да, помню, – девушка была явно перегружена работой, – вы уже подъехали?
– Нет, я же сказала, что я в Москве. Буду через четыре часа. Вы говорили, будет консилиум. Что-то прояснилось?
– Та-ак… – медсестра зашуршала бумагами, застучала кнопками на клавиатуре. – Состояние вашей мамы не поменялось. Консилиум начнется через десять минут.
– Скажите, а все врачи уже приехали?
– Приехали? – медсестра реагировала так, как будто услышала что-то крайне удивительное. – Консилиум проходит онлайн, по видеосвязи. С нашей стороны будет только Валерий Константинович.
– Это он будет оперировать? – Кристина любила точность. Появление в их разговоре имен и должностей ответственных лиц сильно облегчало ее будущие действия.
– Скорее всего, да. А я вам не говорила?
– Нет. Скажите, я могу с ним связаться?
– Зачем? Этого не нужно делать. Все, что необходимо, могу сообщить я.
– Мне надо с ним. Вы же понимаете… – Кристина искала подходящие слова. – Как вас зовут?
– Светлана.
– Света, у меня к вам просьба! Огромная! Передайте, пожалуйста, вашему врачу, что я еду, буду через четыре часа, раньше мне не успеть. И я заплачу, очень хорошо заплачу. И вам тоже. Скажете?
Кристина говорила так уверенно, так горячо и убедительно, что ей трудно было отказать…
– Это не нужно, – голос медсестры не был так уж категоричен.
– Но это важно! Пожалуйста, передайте, как я сказала! Можно? Я вас очень прошу!
Медсестра чуть помолчала, видимо, взвешивая необходимость что-то отвечать, и молча повесила трубку.
«Скажет!»
Кристина знала таких людей. Они встречались ей каждый день на каждом повороте ее жизни. С того момента, когда она сама стала той, кем была сейчас. Она решала все в своей жизни, опираясь на деньги, на убеждения, на связи… И все это вместе она получала при помощи секса. Участвуя сама или продавая время других… Только ли время? Она этого так и не поняла.
Виктор говорил: «Время – это самое дорогое, что у тебя есть. И оно всегда против тебя. Потому что моложе ты не станешь. И продаешь ты тоже свое время. Научись его ценить!»
Но он ничего не говорил про душу…
Виктор ждал, когда ей исполнится восемнадцать.
Почему? Объяснял просто: он чтил Уголовный кодекс. Но со временем Кристина – как он теперь ее называл – поняла, что не только страх перед законом лежал в основе действий ее нового хозяина. Виктор жил по понятиям – своим собственным, пришедшим к нему с жизненным опытом. И просто укоренившимся в его обществе пониманием о нормах морали…
По понятиям Виктора, девчонка должна была «созреть». И возраст в этом смысле тоже имел немаловажное значение.
После той знаменательной встречи прошло больше семи месяцев.
Кристину устроили на работу в салон красоты, который принадлежал Виктору.
Дали ей карту для посещения спортклуба, который был оформлен по бумагам на друга Виктора.
Прикрепили к медицинской клинике, владелицей которой числилась жена Виктора.
И поселили в квартире на Марксистской улице, где жили еще две такие же, как она, региональные красавицы с не очень высоким уровнем общего развития, но с длинными ногами и большим размером груди. И с еще большим сексуальным опытом…
