Духовная конверсия пошла много быстрее, чем в оборонной отрасли. Слова, слова… Бывшая партийная школа регулярно проводит симпозиумы с представителями духовенства (православие, ислам, иудаизм), митрополит Нижегородский и Арзамасский Николай — один из сопредседателей оргкомитета. Другой — заведующий кафедрой философии центра. Последний симпозиум посвящен теме большой — «Свобода и справедливость». Выступило более 50 человек. Заслуживает особого внимания доклад сопредседателя Б.П.Шулындина «Свобода, справедливость и реформы». Кажется, докладчик готов спуститься на грешную землю?
Для философа старой школы поворот трудный. Цитаты из Г.Федотова, П.Сорокина, Н.Бердяева — новый круг чтения. Но что извлекается из этого круга? Сорокин говорит о «прямой борьбе труда и капитала». Федотов ратует за строй, «где более всего воплощены справедливость и братские начала жизни». Бердяев отмечает, что «русский народ никогда не поклонялся буржуазным добродетелям». Круг чтения новый, а читатель, видимо, тот же. Все сказанное мы уже проходили, только от имени других мыслителей.
Попрание ли свободы, справедливости мучает кое-кого? Разве не были они свидетелями полной девальвации этих понятий? Всегда есть различия в представлениях современников о свободе. Пока она является нам в странных обличьях, пугающих непривычностью, алогизмом. Сдается мне, что Касьянов лучше бывшего преподавателя ВПШ понимает, в чем свобода. Для него она не слишком сладка — такой воз взвалил себе на плечи. Но взвалил.
Пожалуй, еще небольшая цитата— из Мераба Мамардашвили, который почему-то не попал в число авторов, цитируемых уважаемыми участника-ми нижегородских дискуссий: «Для чего нужна свобода и что она? Свобода ничего не производит, да и определить ее как предмет нельзя. Свобода производит только свободу, большую свободу… Свободен тот человек, который готов и имеет реальную силу на труд свободы».
Касьянову сейчас 28 лет. Есть надежда, что он застанет свободу большую.
Роман Элен Кашнер по количеству откликов в зарубежной прессе оставил далеко позади все произведения в жанре фэнтези последних трех лет. Переведенный на многие европейские языки, он до сих пор был неизвестен русскому читателю. Редакция «Если» благодарит переводчиков романа и литературное агентство Эндрю Нюрнберга за помощь в получении прав на журнальную публикацию «Томаса Рифмача» на русском языке.
Джек на скрипке играл лучше всех,
Словно скрипка пела сама.
От мелодий его на сто миль окрест
Все девицы сходили с ума.
Выжимал он соль из морской воды,
Молоко из невинной девицы,
Усмирял жеребцов, не знавших узды.
С нашим Джеком никто не сравнится.[2]
