«Если», 1996 № 09 полностью

Дэвенант, разглядывавший свое пиво, поднял голову и с интересом взглянул в сторону. У него было оригинальное хобби — собирать редкие слова, и, хотя ему доводилось читать слово «Ба!», еще никто не произносил его вслух.

— Ба! Интервью с марсианами и их фотографии! — воскликнул сидящий неподалеку от него человек.

Дэвенант уже рассчитался в гостинице, решив сэкономить плату за сегодняшний день, и теперь ему предстояло убить два часа до отлета самолета в Бостон. С делами, ради которых он приехал в Нью-Йорк, он уже разделался, а звонить и встречаться с кем-либо он не пожелал. Прогуливаясь с кейсом в руке и выдерживая примерное направление на аэровокзал, он наткнулся на этот маленький бар, которого раньше не приметил.

Скромная неоновая вывеска гласила: «У Тима» — от нее веяло чем-то старомодным. «Подходящее местечко, чтобы убить часок-другой», — подумал он.

Бар и впрямь оказался довольно уютным. Сейчас, в середине дня, там обитали лишь бармен и лысый мужчина средних лет в твидовом костюме. Дэвенант заказал пиво и уже поднес стакан к губам, когда услышал слово «Ба!». Правда, он не быЛуверен, с кем говорит мужчина — с самим собой или с барменом.

Как оказалось, он обращался к Дэвенанту, потому что его левая рука указывала на заголовок в разложенной перед ним газете — какой именно, Дэвенант разобрать не смог, — а правая размахивала полупустым стаканом с коктейлем.

— Наука доказала, — продолжил он, увидев заинтересованность на лице Дэвенанта, — что все планеты нашей Солнечной системы необитаемы. Однако Вселенная полна звезд, и вокруг многих из них обращаются планеты. На некоторых из этих планет вполне мог зародиться разум. Но любые цивилизованные — э-ээ… назовем их «созданиями», — способные преодолевать безграничные космические пространства, наверняка окажутся столь отличными от нас, что мы не признаем в них «родственников». Нет, истина гораздо невероятней — и одновременно банальней. Вроде того мира, где мы сейчас находимся.

— Вы имеете в виду наш мир?

— Я имею в виду этот мир — эту систему координат, параллельную тому, откуда явились вы, — полагаю, из того же мира, что и я. Тот, куда мы оба соскользнули.

Дэвенант уставился на него, разинув от удивления рот. Незнакомец выглядел трезвым…

— Что-то я вас не понял, — с опаской сказал Дэвенант.

— Послушайте, — оскорбился лысый, — у меня глаз наметанный. Я еще ни разу не ошибался, увидев соскользнувшего. Может быть, это произошло с вами только что, и вы еще не поняли. На вид вы человек образованный. Знаете высшую математику?

— Обязан. Я бухгалтер.

— Да нет, я не про арифметику. Я говорю о другом — о пространственно-временных континуумах и прочих штучках.

— Что-то слышал…

— А раз так, то вы должны были слышать о многомерных мирах — параллельных системах координат. Не знаю, сколько их существует, и никто этого не знает. Вероятно, бесчисленное множество. Зато знаю, что в каждом из них есть немногие люди с особым психологическим складом, для которых разделяющая миры «пленка» слаба, поэтому они могут соскальзывать из одного мира в другой. И я готов поспорить, что вы один из них.

— Боюсь, вы переоцениваете мои способности, — заметил Дэвенант.

— Да нет же. Давайте разберемся. — Мужчина в твиде одним глотком осушил свой стакан. — Тим! Повтори мне и наполни стакан этому джентльмену.

Дородный бармен выполнил заказ и остался рядом послушать. Дэвенант благодарно кивнул. Лысый заговорил вновь.

— Не доводилось вам слышать о фермере, который отправился в хлев подоить коров и вдруг бесследно исчез? Или о частном самолете, в котором после аварии нашли только владельца, но без пилота? Или о дипломате, что сел в машину, но из нее уже не появился?

А что вы скажете о людях, неожиданно приходящих в себя на скамейке в парке или на людной улице, причем от привычной и знакомой жизни их отделяет немало лет и миль? Обычно они утверждают, что ничего не могут вспомнить. Но где они находились все это время?

Или вспомните о мифе, который вам расскажут в любой стране, о детях, похищенных волшебниками или о пастухе, что отыскал в горе пещеру и вошел в нее. О Рипе ван Винкле. О гамельнском крысолове. Мифы — всего лишь попытка объяснить факт при недостатке информации.

Что происходит? Все они соскальзывают. Проваливаются в щелочку, которая тут же затягивается без следа.

— Так вы хотите сказать, что все они перемещаются в какое-то другое измерение?

— Да, но не так, как вы, вероятно, представляете. Они не могут выйти из запертой комнаты или выкопать яму, начиная со дна. Но я совершенно уверен в том, что они соскальзывают. И я видел множество таких, как вы. Едва они переступают порог этого бара, я распознаю их мгновенно — по выражению глаз. Черт побери, уж я-то знаю. Я сам соскользнувший. И Тим тоже.

Тим с достоинством кивнул.

Дэвенант выдавил неуверенную улыбку.

— Что ж, интересная гипотеза, — пробормотал он.

Лысый нахмурился.