«Если», 1997 № 08 полностью

Редкая планета заслуживает того, чтобы о ней хоть что-нибудь написать, за исключением, разумеется, технического рапорта, который я составляю по долгу службы. Именно за эти отчеты мне столь неприлично скупо платит Комитет, и все-таки занятие это стоящее; не столько потому, что служит стабильным источником скромного дохода, которым я никак не научусь довольствоваться, сколько по той веской причине, что каждый мой рапорт действительно спасает человеческие жизни. Чаще одну-две, иногда целый транспорт колонистов, а бывает, что и много больше, если я объявляю решительно непригодной для обитания какую-нибудь милую планетку, признанную особо перспективной, согласно данным автоматической разведки.

Думаю, мне следует объяснить, как происходит тестирование планет. Если вы недурно осведомлены, можете пропустить несколько абзацев, однако большинство не имеет об этом ни малейшего представления, не считая, конечно, той тривизионной лабуды про бравого молодца Выживателя с его неразлучной парой бластеров и щегольским стеком за новеньким голенищем.

Итак, первыми прилетают трутни. Это такие большие, довольно неуклюжие автоматические корабли, которые направляются туда, где потенциально пребывает новая планета. Они ныряют в пространство-4, что означает: рано или поздно какой-то из них теряется без следа. Только Господь Всеведущий знает, где и когда может объявиться пропажа, так что не исключено, что в один прекрасный день с ней столкнется на пространственном перекрестке корабль с живым экипажем, ну а в результате какой-нибудь замшелый чинуша из Департамента Колонизации, чьи родители, скорее всего, даже не были знакомы, когда распроклятый трутень отправился в полет, с треском лишится насиженного местечка.

Остальные трутни, которые не потерялись, в конце концов благополучно прибывают в точку назначения, и, как правило (чему я не устаю изумляться), искомое планетарное тело действительно оказывается на месте, после чего автоматы приступают к разнообразным замерам, кружась на особых орбитах, каковые, как принято считать, невозможно отследить с поверхности планеты. Насколько мне известно, так оно и есть; лично я никогда не проверял.

Добытые цифры рассказывают о составе атмосферы (с восхитительной точностью): и не замечено ли на планете электромагнитное излучение любого типа (и какого именно типа), и не зафиксированы ли в нем некие сложные модуляции, которые мы способны различать, и не локализовано ли оно в неких специфических точках ее поверхности, и не варьируется ли оно в указанных точках неким нестандартным образом со сменой дня и ночи, и многое-многое другое, а также найдены ли признаки животной (или растительной, а может быть, минеральной) жизни на суше, в воде и в атмосфере, и каков спектр местного солнца (с душераздирающими подробностями), и каковы средние температуры на всевозможных широтах и долготах, и как они изменяются в течение планетарного года, и так далее, и так далее, и тому подобное.

Весь этот информационный массив пакуется в единственный луч, посылаемый назад через пространство-4 (на самом-то деле он тройной, поскольку лучи теряются еще чаще, чем трутни), и море разливанное цифровых данных быстренько выплескивается на Департамент Колонизации, который начинает размышлять, что же делать дальше.

Раздумья чиновников всегда заканчиваются единообразно: они призывают меня. А если не меня, то одного из моих собратьев по профессии. Нас довольно мало, и хотя в основании пирамиды очень много места, но большую часть его занимают тесные клетушки под могильными плитами. Теперь-то и настает время выяснить, а пригодна ли данная планета для обитания.

Как, разве трутни уже не решили этот вопрос? — спросите вы, и я отвечу: НЕТ, они никак НЕ МОГУТ сделать этого. То, что дают нам автоматы, не более чем голые научные факты, ну хорошо, пускай даже чертова прорва голых научных фактов, которая всего лишь позволяет мне или другому бедолаге из касты Выживателей запросить — и обычно получить — массу разнообразного оборудования, часть которого действительно оказывается полезной на тестируемой планете: светозащитные очки и тенты на ярко и жарко освещенных мирах, мази-лосьоны и портативные генераторы поля на влажных мирах с мошкарой и назойливой растительностью, боевые установки крупного калибра там, где процветает угрожающе крупнокалиберная и неразумная животная жизнь, и так далее.