«Если», 2000 № 01 полностью

Все началось с того, что я нашла серебряную ложку.

Она лежала на маленькой лужайке — той, что между грядкой с флоксами и дорожкой из квадратных бетонных плит, ведущей к боковой калитке. Это единственный на нашем участке ничем не засаженный клочок земли. Ложка ярко блестела на зеленой росистой траве и ничем не походила на предвестницу страшных событий.

Я умылась, включила электрический чайник и только тогда вышла из кухоньки, чтобы обследовать предмет, появившийся невесть откуда.

Тут и мама проснулась и вышла на крыльцо.

— Что это ты, Оленька, — говорит, — рассматриваешь?

— Ложку старинную.

— Что?

— Ложку!

— Ножку?.. Какую ножку?

— Ложку, мама! Ложку!!!

— Ах, ложку, — протянула мама и пошла к умывальнику.

За завтраком мы изучали и обсуждали находку. Я не знаток древностей, но она показалась мне очень старой. Была она намного больше тех столовых ложек, что сейчас в ходу, и очень тяжелой. Ручку украшал полустертый вензель с короной.

— Может, Роксай откуда-нибудь принес, — предположила мама.

— Мама, — сказала я, — он же ночует с нами в доме. А кроме того, он собака, а не сорока.

Роксай в это время лежал на полу и внимательно следил за нашей трапезой, дожидаясь своего часа. Было видно, что его интересуют вовсе не ложки, а их содержимое.

— Надо поспрашивать соседей, — решила мама. — Видимо, кто-то обронил.

Мне было трудно представить, что соседи по ночам бродят по нашему участку с наборами столового серебра, но на всякий случай я поговорила со всеми, так сказать, смежниками — и с Марией Семеновной, и с Иваном Гавриловичем… Никто, разумеется, ложку не терял, и она поселилась в кухонной тумбочке вместе с прочей разнокалиберной дачной посудой.

На следующее утро на лужайке появился камень. Серый голыш размером с кулак. Лежал он почти на том же самом месте, где я обнаружила ложку, и был покрыт капельками росы. Ничего особенного в нем не замечалось, если не считать, конечно, самого факта его явления на наших шести сотках. На этот раз я даже соседей опрашивать не стала. Хотя если и бросать что-то к нам через забор, то уж скорее камень, чем ложку с вензелем. Но это я так, к слову — между нами и соседями нет никаких загородок, и они к нам ничего не бросают.

Вечером, прежде чем запереть дверь на ночь, я оглядела лужайку. Она была пуста.

Наутро на том же месте красовалась целая коллекция: клубок спекшейся от ржавчины проволоки, в котором запуталась, как рыбка в сетях, латунная гильза, покрытая ядовитой зеленью; половина расколотого фаянсового унитаза и ком полусгнивших тряпок.

Роксай обнюхал разложенные на траве раритеты и заскулил.

Пока я стояла и раздумывала, куда девать всю эту гадость, калитка открылась, и вошел Сергей.

— Привет, Ольга, — сказал он. — Что это за выставка?

Сергей живет в деревне Рахманово, неподалеку отсюда. Он строитель, но в организации, где он работает, зарплату не платят с февраля, так что Сергею приходится летом во время отпуска подрабатывать. В прошлом году мы наконец собрались поднять наш покосившийся домик, и шофер из местных, привозивший нам доски, познакомил с Сергеем и его товарищем.

Работники они оказались замечательные, и пока поднимали домик, мы с ними подружились. А потом я рекомендовала их соседям, которые тоже затеяли у себя какое-то благоустройство… Теперь у Сергея с Иваном собралось заказов года на два вперед. Дел у них невпроворот, но не проходит дня, чтобы то один, то другой не забежал к нам перекинуться парой слов.

— Привет, Сергей, — говорю. — Что-то странное у нас творится!

И рассказала про ложку и все прочее.

Сергей внимательно выслушал и почесал облупленный на солнце нос.

— Понятно, — говорит. — Это у вас земляной ключ забил. Такое бывает. Всякая дрянь со дна земли всплывает. Перекопай, и все пройдет.

— Как это перекопать? — спрашиваю.

— А так, — говорит Сергей. — Очень просто. Возьми лопату и перекопай это место штыка на полтора. Тут главное — брать поглубже. Да захвати пошире.

И он рукой обвел в воздухе границу, захватывающую чуть ли не весь мой газончик.

— Ну уж нет, — вскинулась я. — Этак я всю лужайку перед домом изуродую. Вот осенью, может быть, перекопаю.

— Смотри, — пожал плечами Сергей. — Я тебя предупредил. У нас в Рахманове в прошлом году Вася Голованов тоже не захотел грядки портить. И что вышло? Пришлось весь огород трактором перепахивать…

— Что же там было такое?

— А вот то и было, — сказал Сергей многозначительно. — Ты, Ольга, время-то не тяни. Пожалеешь.

— Ладно, подумаю, — пообещала я.

Сергей посмотрел на меня как бы с сожалением и ушел.

Может быть, я и послушалась бы его совета, не упомяни он про «дно земли». Уж от кого-кого, а от Сергея я такой околесицы не ожидала. Серьезный сорокалетний мужик, непьющий, сноровистый, имеющий обо всем собственное мнение и слегка ироничный, заговорил вдруг, как древняя деревенская бабка…

Однако всплывают же откуда-то все эти предметы, пришло мне в голову. И тут же я сама себя оборвала. Что за бред!