Кейдж БЕЙКЕР. КАРАВАНЛюбители острых ощущений могут готовиться к походу. Путь неблизкий, мир странный, компания подобралась душевная — что еще надо?Геннадий ПРАШКЕВИЧ. ПЕРСТЕНЬ НА ТРИ ЖЕЛАНИЯА как у вас там с фамилией?Стивен ПАЙЗИКС. ЗАВИСИМОСТЬКто-то берется за спицы из любви к рукоделию, кто-то — успокоить нервы, а кто-то — совсем с иной целью.Кирилл БЕНЕДИКТОВ. КОНКИСТАДОР В СТРАНЕ СНОВПалач смакует свою роль, забавляясь наивным неведением «клиента». А тот все толкует о каком-то Пути Богов.Александр ЗОРИЧ. ВТОРОЙ ПОДВИГ ЗИГФРИДАПрекрасная Кримхильда видела много подвигов в свою честь, но о таком и помыслить не смела.Еугениуш ДЕМБСКИЙ. ВОЛЯ ДРАКОНАХотите рассмотреть изнанку героической фэнтези?Андрей ЛЕГОСТАЕВ. ТОСТ В ЧЕСТЬ ПОБЕДИТЕЛЯПраво же, так и вспоминается Олимпиада в Солт-Лейк-Сити…ВИДЕОДРОМДеликатесы города потерянных детей… Звонят, откройте телевизор… Экранизации не горят!.. Явление Горлума народу.ВЕРНИСАЖМы говорили — «героическая фэнтези», подразумеваем — «Фразетта».Виталий КАПЛАН. ДИНАМО-МАШИНА, ИЛИ ВЕЧНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ ФАНТАСТИКИПисатели на скоростных магистралях… А может, притормозить?ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ«В принципе, я согласен, но хочу возразить…»РЕЦЕНЗИИЗаглянем в книжный магазин.КУРСОРНовый Grand Master, творческие планы, неизвестная книга Дж. P.P. Толкина и прочие новости.Мария ГАЛИНА. УНИВЕРСАМ ПРОТИВ УНИВЕРСУМАПисателю хорошо известно, на чем стоит мир. Особенно, если мир плоский.АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬПредставляем второго победителя конкурса для начинающих фантастов.Глеб ЕЛИСЕЕВ. КОЛЛЕКТИВНЫЙ РАЗУМИтоги голосования на сайте «Русская фантастика».Бела КЛЮЕВА. ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я ВАША БАБУШКА!…заявляет старейший редактор фантастики и имеет на это звание полное право.ПЕРСОНАЛИИИнтернациональный экипаж номера.
Следователь Повитухин добирался до Лиственничного больше суток.
Сперва поездом до крошечной станции в тайге, потом на попутной машине.
А когда дорога закончилась — пешком. Двенадцать верст пешком по мрачной черно-хвойной тайге. Это его злило. В Особом отделе Повитухину предъявили безграмотное письмо лесника Козлова, и после этого ничего хорошего от неожиданной командировки он не ждал. Ну, бывший колхоз, бывшее лесное хозяйство. Кто-то из сельчан ушел в город, кто-то спился. Низкие избенки. Двухэтажный Дом колхозника на обрывистом берегу. Бревна потемнели от времени, крыша просела. Смутно поблескивало стекло окошка — комнаты, занятой неким Летаевым, человеком пришлым. Лесник Козлов в письме описал пришельца: сутулый, прихрамывающий, в железном пенсне, лицо покрыто густыми морщинами. А глаза бесцветные, беспокойные.
Одно лесник забыл добавить: темный камень в старинном перстне на скрюченном пальце. Патина времени лежала на благородном металле, свет как бы проваливался в бездну. Странно, что лесник ни словом не обмолвился о таком красивом кольце.
— Чего сидите без электричества?
— Чубайс, знаете ли.
— Давно в селе?
— Два года.
— Откуда?
— А как надо отвечать? — глаза Летаева забегали.
— Правду. Я следователь, — Повитухин показал удостоверение.
Лесник Козлов, кстати, просил направить в село не следователя, а сразу спецназовцев с огнеметами. «А то нас, Козловых, не останется на Земле». Но Повитухин уже сталкивался с подобными случаями. Из села Кузино, например, писал в Особый отдел учитель Колесников. Сперва об успехах, достигнутых школой в учебном году, а потом о маленьких зелененьких человечках, мешающих ученикам твердо усваивать текущий материал. Никаких зеленых человечков Повитухин в Кузино не нашел, конечно, но жители сильно пили. Некоторые были убеждены, что слышат неизвестные голоса и рычание. «Ну, чё попало! Прям как бенгальские тигры». Было еще письмо из села Таловка. Взволнованный юноша сообщал, что в Таловке остановился Вечный жид. Проверка установила: к слесарю Андрющенко приезжал родственник со стороны жены.
Пришельцы.
Тайное оружие.
Контакты с прошлым и будущим.
Следователь Повитухин привык иметь дело с профессиональными лгунами, и поначалу Летаев его не насторожил. Ну, беспокойные глаза, ну, поглаживает перстень на пальце. Все равно живет бедно: продавленный диван в кабинете, а на письменном столе толстая потрепанная книга — восьмой том Большой Советской Энциклопедии.
— Лесника Козлова знали?
— Еще бы не знать! — Летаев блеснул пенсне.
— Как объясняете необычные жалобы лесника?
Летаев заволновался. Схватил граненый мутный графин, посмотрел на просвет.
— А никак.
— Что с Козловым?
— А я за ним по селу не бегаю. — Летаев любовно подвигал перстнем, ловя прищуренным глазом воображаемые лучики. — Козлов каждое утро ходил на работу. Я сижу у окна, у меня работа культурная, а он идет трудиться. Он каждый день ходил трудиться. Чтобы Козлов шел домой — этого я никогда не видел.
— Может, уехал к родственникам?
— Какие у Козлова родственники! — мелко рассмеялся Летаев. — Такие же пьяницы… Но без Козловых, я скажу, в селе спокойнее. Старые Козловы, пожилые, молокососы — все исчезли. Как один. Как вид исчезли! Он похлопал ладонью по Энциклопедии. — Представляете, что такое биологический вид?
— Кажется, сумма популяций.
— Ну? — насторожился Летаев.
В письме, отправленном в Особый отдел, лесник Козлов излагал суть дела коротко.
Господин Летаев, писал он, человек неизвестной национальности. Прислали его из облОНО, но в школу не ходит. Как заселился в комнатку бывшего Дома колхозника, так там и живет. Телевизора нет, а по занавескам бегают тени. На все вопросы отвечает одно: «Кто меня послал, тот и отзовет». И нагло смеется. И на все вопросы о документах нагло смеется. «Какие, мол, у нас документы? Мы все — часть одного целого». И нагло добавляет: «Отвянь».
— А чего ждать? Дед Козлова был колдун, — сообщил Летаев, выслушав следователя. — Сильно поддавал. Ездил в город, пугал наперсточников на вокзале. Двое напрочь спятили: не смогли угадать, под какой стаканчик прячут шарик. Деду для устрашения дали месяц условно. Он зайцев в лесу лечил.
— От чего?
— Какая разница?
Следователь слушал и кивал.
— А почему вы считаете, что Козлов не вернется?
— Окончательно и бесповоротно! Уверен. И не один Козлов, а все Козловы. Как вид. Нет больше Козловых: ни в селе, ни в тайге, ни в городе. Хотите — проверьте. Пройдите по селу, дух спирает от пустых дворов. Козловых у нас было, как собак, а теперь ни одного… Ни в Лиственничном, ни в области, ни в России, ни даже в Америке. В последнее время, — щелкнул пальцами Летаев, — межзвездная торговля принимает уродливые формы.
— Это вы о чем?