Далия ТРУСКИНОВСКАЯ БЕРЕГ НАДЕЖДЫ Загадочная фирма предлагает всем желающим реализацию даосской мудрости: садитесь на берегу реки и ждите, когда мимо проплывет труп вашего врага. Александр ГРОМОВ ЗМЕЁНЫШ «Приручить» его можно, но вот подарить мир, который бы его устроил… Генри Лайон ОЛДИ ВОССТАНЬ, ЛАЗАРЬ! Есть чувство, которое вам мешает жить? Не спешите с ним расставаться: последствия могут быть самые непредсказуемые. Олег ОВЧИННИКОВ ЗВЕЗДА В ПОДАРОК Мы, конечно, далеко не ангелы, но зачем же так круто?… Эндрю ВЕЙНЕР ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ БЫЛ СЧАСТЛИВ Еще одна попытка овладеть удачей — на этот раз предпринятая известным канадским писателем. Алексей КАЛУГИН ГАЛАКТИЧЕСКИЙ ПРИЮТ Детский сад — да и только! Но руководить им выпало бравому вояке. Брюс МАКАЛЛИСТЕР ГЕРОЙ Что остается, когда вы уже спасли Землю? Об этом размышляет автор рассказа, стилизованного под киносценарий. Александр РОЙФЕ КОГДА РОЖДАЕТСЯ СКАЗКА Оказывается, знаменитые братья-фольклористы не только коллекционировали народное творчество и писали книжки… Евгений ХАРИТОНОВ СЛАДКАЯ ИСТОРИЯ Стоматологам и зрителям с больными зубами смотреть не рекомендуется! Борис ДОЛИНГО АЛЬТЕРНАТИВНОЕ НАСТОЯЩЕЕ Это фантастика или документалистика? Ответ не знают даже на кинофестивале в Венеции… ВИДЕОРЕЦЕНЗИИ Нереалистическое кино поражает разнообразием жанров. Глеб ЕЛИСЕЕВ СВОЙ СРЕДИ ЧУЖИХ, ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ Вот еще одна тема, придуманная нефантастом, но успешно эксплуатируемая как раз фантастами. РЕЦЕНЗИИ Авторам — замереть и не дышать! Слово рецензентам! КУРСОР Ехал Грека через реку… по «Звездному мосту». Дмитрий БАЙКАЛОВ ТАМОЖНЯ ДАЕТ ДОБРО Очередного романа Сергея Лукьяненко читатели ждали почти два года. Евгений ЛУКИН ВРАНЬЁ, ВЕДУЩЕЕ К ПРАВДЕ А вы думали, известный фантаст в роли публициста способен писать одни лишь манифесты партии национал-лингвистов? ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ Эксперты отправляются в будущее, чтобы оценить нынешнюю ситуацию в жанре. ПЕРСОНАЛИИ Великолепная семерка номера. И хотя они из разных стран, но говорят на одном языке — языке фантазии.
Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
— А пялиться на чужих людей некрасиво!..
— Кто сказал?
— Мама!
Кудрявый бутуз лет шести подумал, сунул палец в нос и уточнил с гордостью урожденного жадины:
— Моя мама!
— Ну раз мама… тогда да, конечно… Ты не в курсе: кто здесь Жора Мясник?
— Дядя Жорик вон там, на ящике!
Мужчина поправил очки: дорогие, французские, в золотой оправе от «Antoine Bourgeois». Антибликовый пластик зловеще сверкнул зеленью, как глаза хищника.
— Они все на ящиках…
— Дядя Жорик с бухлом!
— Они все с бухлом…
Очкарик был прав: трое грузчиков, коротающих обеденный перерыв во дворе, у черного хода в «Гастроном», сидели на дощатых ящиках и трепетно разливали вторую бутылку портвейна «Таврического» в пластиковые стаканы. Стаканы были пивные, поллитровые, с жеваными краями. От вина посуда отсвечивала густо-лиловой тьмой, напоминая гроздь персидской сирени.
— Дядя Жорик самый главный!
— Э-э… В каком смысле?
Бутуз аж подпрыгнул от такой вселенской тупости собеседника:
— На розливе сидит! Ну вы ваще…
— Ага, я ваще…
Соглашаясь, очкарик явно имел в виду что-то свое, непонятное чужому человеку. Так сознаются на приеме у венеролога в дурной болезни, подхваченной в командировке.
— На, держи, умница… Привет маме!
Он сунул бутузу пачку жевательной резинки. Мальчишка возликовал, сунул в рот горсть мятных подушечек и умчался играть в «банки». Еще за три метра от «стартовой» черты он запустил биту — обломок держака от швабры — в полет, и та лихо снесла пустую жестянку из-под ананасных ломтиков. Девчонки, оккупировавшие неподалеку раздолбанную карусель, брызнули прочь, спасаясь от снаряда. Старушки на лавочке заворчали с неодобрением, вспоминая, как в мезозойскую эру претерпели от таких же хулиганов. Бутузовы соратники хором завопили: кто от зависти, кто от восторга, кто просто так, за компанию.
А грузчиков пустые банки интересовали мало. Грузчики сказали тост: «Ну!..», выпили портвейн, отдали бутылки сборщику стеклотары, деду в потертом камуфляже, и принялись деловито закусывать хлебом со шпротами.
— Серый, жди здесь, — сказал очкарик шоферу, высунувшемуся из окна черного «лексуса». Шофер кивнул. У него было глуповатое и добродушное лицо человека, достигшего предела личных амбиций.
— Проходимец! — внятно сказала одна из старушек, ткнув спицей в сторону машины. Наверное, имела в виду ходовые достоинства джипа.
Очкарик пересек двор и остановился возле грузчиков.
— Добрый день! — сказал он. — Жора… э-э… Георгий? Извините, отчества не знаю…
Мордатый детина поднял голову.
— Ну, — сказал детина не пойми к чему.
Радушия в его голосе не ощущалось.
— Вот деньги, — очкарик достал из бумажника крупную купюру и протянул ее другому грузчику, молодому парню с рябыми щеками. — Сбегайте в магазин, возьмите водки. И закуски получше. А вы, — это уже адресовалось третьему, — прогуляйтесь за компанию. Чтоб правильно скупился. Хорошо?
В голосе очкарика сквозила определенная харизма.
Обращаться к грузчикам «на вы» не всякий умеет.
— Ну, — без большого одобрения, но и не возражая, повторил мордоворот Жора. — Палыч, сходи с Хлебчиком. Водки не надо, она вся паленая. Бери крепленое. И сала венгерского, с красным перцем. И черного хлеба буханку. Сдачу вернешь начальнику.
Оставшись наедине с очкариком, он уцепил шпротину за чахлый хвостик, заглотил целиком и в третий раз сообщил:
— Ну?
— Меня зовут Лазарь Петрович, — очкарик присел на освободившийся ящик, поддернув отутюженные брюки. — Меня к вам направил Глеб Артюхов. Ваш клиент. Вы помните Глеба?
— Ну, — кивнул Жора, не балуя гостя разнообразием. — Какие проблемы, Лазарь?
— Я жену не люблю.
Наверное, любой собеседник должен был удивиться такому ответу. Любой, но не Жора Мясник.
— Я тоже, — сказал он. — Хрена их любить, жен?
— Вы не понимаете. Я ее раньше любил. Очень. Мы со школы встречались. У нас двое детей. Мальчик и девочка, И жизнь вполне… Достойная. Я хорошо зарабатываю. И вот однажды смотрю: не люблю я ее, и все.
— Заведи бабу на стороне, — посоветовал Жора. — Или секретаршу, с ногами.
— Заводил.
— С ногами?
— С рогами. А толку?
