Однако у книги есть один заметный недостаток — отсутствие динамики. Повествование тягуче, сюжет набирает ход примерно после 150-й страницы… Иными словами, роман предназначен для любителей медленного, основательного чтения. С другой стороны, перегрузка сценами, которые никак нельзя назвать обязательными для развития сюжета, отчасти оправдывается тем, что книга во многом адресована ролевой среде. А там каждое вроде бы «ненужное» переживание персонажей, каждая подобная сцена получат отклик среди тех, кто разглядит хорошо знакомых людей или хорошо знакомые обстоятельства.
Джек МАКДЕВИТ
ОМЕГА
Четырнадцать лет назад был опубликован роман американца Д. Макдевита «Двигатели бога». Он повествовал о том, как примерно один раз в восемь тысяч лет из центра Галактики вырывается волна туманностей, уничтожающая любые цивилизации, которые встречаются ей на пути. Тогда Макдевиту удалось создать действительно захватывающую книгу с открытым финалом. Ведь его герои, исследовавшие несколько уничтоженных планет и наблюдавшие само воздействие облака-Омеги на обреченный мир, так и не выяснили — что пред ними.
К той же теме и к той же Вселенной писатель вновь вернулся в 2001 году в романе «Обреченная». И с тех пор каждый год выходит по новой книге, повествующей о Галактике, замершей в ужасе пред смертоносными облаками. В романе «Омега» читатель в очередной раз встретится не только с привычной Реальностью, но и со знакомыми героями, в первую очередь — с бывшим пилотом, а ныне высокопоставленным бюрократом Присциллой Хатчинс. В этот раз не только перед Присциллой, но и перед всеми землянами встает очередной вызов: одно из облаков-Омега приближается к планете Лукаут, населенной разумными человекоподобными — гумпами. И теперь необходимо если не уничтожить облако (это, увы, людям пока не под силу), то хотя бы уменьшить ущерб и число жертв. Не нарушая при этом «Протокола» — четкого правила, запрещающего обитателям Земли входить в непосредственный контакт с менее развитыми цивилизациями…
Уступая в пафосе и трагизме первой книге цикла, роман «Омега», номинированный на премию Д. Кэмпбелла, тем не менее, написан столь же профессионально, и столь же увлекательно читается. К тому же в финале автору удается показать вроде бы знакомые факты с такой неожиданной стороны, что читателям остается лишь удивиться изобретательности фантаста. И ждать перевода на русский двух очередных книг цикла — «Одиссея» и «Котел».
В прошлом году на страницах нашего журнала состоялся обстоятельный разговор о новейшем поколении отечественной фантастики. Статье Вадима Нестерова и Олега Дивова вызвали небывалый резонанс как в читательской, так и в писательской среде. Вернуться к этой теме решил московский критик, чьи рецензии на книги молодых авторов вы нередко встречали в «Если».
Вслушивается фэндом, вглядывается: вроде бы в среде молодых фантастов рождается нечто новое…
Вот уже года три идут споры о том, рождается оно или уже родилось, а может быть, беременность ложная, либо, еще того хуже, на свет уже появилось нечто мертворожденное, нежизнеспособное. Дискуссия касается и того, как это явление назвать — то ли волна, то ли поколение, то ли школа, — и если все-таки остановиться на понятии «волна» (за это высказываются чаще), то какой присвоить ей номер. Шестая? Седьмая? Или, может быть, уже восьмая? Тут нагорожены такие завалы…
В начале прошлого года были опубликованы выступления Вадима Нестерова и Олега Дивова. Первый писал о «болезнях роста» и прочил молодым фантастам неплохие перспективы; второй оценил литературное качество их работы как безнадежное. Только смолкли их голоса, как в Сети покатился снежный ком отзывов…
К лету 2008-го этот диалог устарел, хотя год назад казалось, что в нем расставлены все точки над «i», больше сказать нечего и остается лишь выбрать позицию: за тех или за этих. Сейчас видно другое.
Нет никакого единства среди «молодых» или «начинающих» (с четырьмя-то романами на борту!) фантастов. В фантастическую литературу вошло первое писательское поколение, которое жестко расслоили законы рынка. До 2008 года это расслоение трудно было увидеть в полной мере. Почему — особый разговор.
