— Вы вечно оставляете самое главное напоследок, Корда, как и тогда, в случае с Брешью! Говорите! — велел Длио.
— Вот только при этом мы создадим серьезную угрозу существованию пришельца. Или, по крайней мере, его коту. И это может привести к гибели определенного количества людей. Практически это выглядит так. Если мы поместим кота на Луну, а инопланетянин останется на Земле, то в результате возникнет некая вселенская аномалия… с физической точки зрения, это будет что-то вроде черной дыры.
— Мы не хотим этого, Корда.
— Не имеет значения. Главное, мы можем эмпирическим путем доказать, что пришелец гораздо теснее связан с данной системой координат, чем кто-либо из нас. Когда мы отправимся в межзвездный полет, он будет единственным, кто не сумеет покинуть Землю.
— Надеюсь, вы нам объясните почему.
— Я мог бы это сделать, но это заняло бы несколько недель. Мне потребовалось бы произвести сложные математические расчеты, а это вам вряд ли понравится. Поверьте мне, господин Президент: инопланетянина можно сравнить с обезьяной, которая залезла в клетку за бананом, а дверца клетки захлопнулась. Клетка — это наша система координат, банан — это кот. И теперь обезьяна не может расстаться с бананом, потому что законы физики не позволяют ей этого сделать.
— Насколько велик риск проведения подобного эксперимента? — осведомился я. Меня беспокоили те признаки решимости, которые обнаружились на индикаторе эмоционального состояния Президента.
— Это зависит от того, какую силу мы приложим, чтобы разъединить их, — ответил Корда. — Если делать это постепенно, особой опасности нет.
— Что вы предлагаете, Корда? — спросил Длио.
— Ничего. Я бы предпочел не экспериментировать с этим, господин Президент.
— Корда, не увиливайте от ответа!
— Ну, если только не выходить за разумные пределы… Например, убрать кота от пришельца этак метров на пять…
— Почему именно пять?
— Долго объяснять, — сказал Корда. — Двенадцать метров было бы надежнее для чистоты эксперимента, но и намного опаснее.
— И, по-вашему, что тогда произойдет?
— Да ничего не произойдет. Просто мы не сможем разъединить эту парочку. Физически такое невозможно. Ну, разумеется, если бы мы приложили к каждому из них энное количество энергии, тогда у нас что-нибудь и вышло бы, но это было бы гораздо опаснее.
— Опаснее для пришельца?
— Для нас самих, господин Президент. Учитывая, что животное привязано к Земле, если мы попытаемся разъединить их, используя достаточно большую силу… ну, как вам объяснить это, не прибегая к геометрии?. Это могло бы обернуться катастрофой. Всё, что находится вокруг, стремилось бы компенсировать разрыв… — Корда задумался, явно делая расчеты с помощью своего импланта, потом он кашлянул и сказал: — Да, что-то в этом роде… Теоретически, инопланетянин ускорился бы до релятивистских скоростей, из расчета около пяти процентов скорости света на каждые пять метров. Это плохая идея, ведь он все равно никуда не переместится.
— Почему?
— Потому что масса возрастает по мере увеличения скорости. Причем в нашем случае речь идет о массе не того биологического существа, образ которого мы до этого воспринимали, а того объекта, который присутствует здесь в его образе.
Наступила гробовая тишина. Те, кто умел, быстро принялись делать расчеты. Никому не хотелось, чтобы инопланетянин обрел массу «белого карлика» на поверхности нашей маленькой планеты.
— Пусть доставят сюда инопланетянина, — приказал Президент. На индикаторе его эмоций появилась белая полоса сомнения.
Все прошло как по маслу. Я отправился за Дамоклом, доставил его в Совет на трилексе (Корда не советовал использовать трансепторы для перемещения пришельца), и на первом этаже нас встретили биохимик и наноинженер, которые направлялись на гравитационную площадку готовить эксперимент.
Наверху, на 90-м этаже, нас ждали Президент и остальные советники, чтобы провести предварительные переговоры. Длио решил раскрыть Дамоклу наш замысел.
Улица была наводнена солдатами. Дамокл, Министр и я направились к лифту. Одного мы не предусмотрели: в армейском штабе найдется светлая голова, которая решит выставить в охрану не простого спецназовца, а спецназовца с собакой на поводке.
