«Если», 2011 № 12 полностью

Бесс таращилась на открытый люк коляски и зловещее, манящее сияние изнутри. Однажды она уже забралась туда, сжимая этот медальон, отправленная в долгий миг забытья, и начинала жизнь, которая в итоге привела ее сюда же, назад. Но вот ее взор обратился к окружающему лесу, и она вспомнила нахлынувшее на нее ощущение различных опасностей и тайн, что таились в нем. И, быть может, чудес.

Коляска ждала.

Из люка призывал свет.

Загудел двигатель.

Бесс из Церкви Воительниц стояла — окровавленная, склонив голову — на поляне безымянного леса и размышляла, в какую сторону ей повернуть.

Уже второй раз за день Герард не находил себе места от досады. Однако он изо всех сил сдерживался, чтобы его приемный отец не догадался, что пасынок буквально кипит от гнева. Разве можно так бездарно тратить время?! Охотники болтали без умолку. О том, кого они застрелили. О том, по кому промахнулись. О том, кого мельком видели в лесу, а кого только слышали. Чаще всего речь шла о вальдхай — легендарных животных со шкурой светло-песчаного цвета, элегантных, невероятно быстрых, смертельно опасных. Герард молчал и только косился на заляпанные зеленой кровью туши мясных крабов да на далекие пики гор.

К счастью, здесь не было ни одного человека из Фирмы.

— Ну что ж, неплохо поохотились, — произнес Фредерик Кауфман, приемный отец Герарда.

Это было неправдой. Остальные тоже делали вид, будто не замечают, что туши мясных крабов с их «юбкой» из щупальцев и увенчанными рогами мордами ужасно маленькие и тощие. Если бы Герард принес такую домой, он точно получил бы выволочку от Фреда. Мадам Кауфман нравилось, когда в ее кастрюлях булькало мясо понаваристее. Это же были крабы-подростки, недостаточно сообразительные для того, чтобы быстро скрыться в зарослях папоротников, покрывавших долину.

— Где вы это нашли?

Джиламо, предводитель группы, поднял руки, словно защищаясь.

— Как будто ты здесь случайно… — ответил он невпопад. — Нет, нет. Я не верю.

Двое других пробормотали что-то насчет зарослей воздушных кораллов на берегу моря. Ну да, сейчас там только заросли. Через несколько недель уровень моря повысится, и кораллы начнут пить воду.

— Скоро время дождей, — сказал Фред. — Здесь становится всё опаснее.

— Мы ничего не боимся, — ответил Джиламо.

Его все называли Лаской за заостренное лицо и какую-то звериную хитрость. Он был тем еще лжецом — это Фреду давно известно. Джиламо много и охотно рассказывал о вальдхай, но все это сплошные выдумки. Фред вспоминал стремительные движения лесных жителей, мелькавших в зарослях. Ему довелось увидеть их очень близко, вдохнуть тонкий коричный запах, исходивший от их шерсти. Быстрые, как леопарды, яростные, как гориллы. В рассказах Джиламо вальдхай всегда представали страшилищами. В полном согласии с политикой Фирмы, для которой таинственные лесные жители были главным пугалом Оранжа. Они понятия не имели, какую красоту пятнают своими глупыми словами.

Герард исподтишка дернул Фреда за рукав, но тот не обратил внимания. Он разговаривал со спутниками Ласки. Его интересовало, какие приметы наступления времени дождей они заметили в пути. Их было немало. Почки на водорослях-пальмах набухли и были готовы раскрыться и выпустить клейкие сетки, чтобы во влажное время года охотиться на планктон. Из своих нор в утесах выбрались тарантулы-следопыты — они успели перелинять и разминали новенькие панцири, придавая им удобную форму, пока те еще эластичны. Звездные кошки также начали покидать свои укрытия, среди их негустого меха мерцали первые чешуйки (строго говоря, подумал Герард, их уже нельзя называть кошками — кто видел кошек в чешуе?). Змеепапоротники больше не прятались в тенистых зарослях и могли напасть, если поблизости находилась их королева. Охотничий сезон заканчивался. Внутренние области гор становились труднодоступными. А точнее — смертельно опасными. В это время года к Герарду всегда приходили ночные кошмары. Ему снилось, что он охотится в дождевых лесах, но не человек, а хищный зверь: стремительный и кровожадный, он впивается когтями в плоть живых существ и вдыхает восхитительный сладкий запах. Сны его пугали.

— А на этот раз вы видели вальдхай? — поинтересовался Фред.

Джиламо хотел уже что-то рассказать, но, взглянув на Кауфмана, тут же прикусил язык: было ясно, что Фред ждет ответа не от него.

— Нет, не довелось, — промолвил один из охотников и покосился на Герарда.

Он явно знал, как связаны вальдхай с тем, что мальчик растет у приемных родителей, и ему не нравился этот разговор.