— Он бы выстрелил, — ответил Фред и кивнул Чаку. — Вызывай «скорую». Второй еще дышит.
Затем стрелок обернулся к Мире.
— Он мог выстрелить, не глядя, в кого стреляет. Я не стал рисковать. Эти комиссованные иногда реагируют автоматически.
— Не болтай, Фред, — одернул его Чак, звонивший в «скорую».
Мира была поражена.
— Но Пит не комиссо… не ветеран, — поправилась она. — Он говорил, что не проходил амнистию.
Фред переключился на Тони: прижал пальцы раненого к своему наладоннику, затем оттянул веки.
— Когда он позвонил, мы проверили записи. Он был снайпером. Пытался уклониться от амнистии, но, наверное, не смог жить с чувством вины.
— Нет, нет, нет!
Пит, конечно, был тем еще гаденышем, но не хладнокровным убийцей. Только не Пит. Не мужчина, с которым она спала.
— Он говорил, что был только штабным работником.
— Так же, как Тони говорил, что работал на фабрике? — пожал плечами Чак. — Дамочка, у некоторых мозги пропекают глубже, чем у других.
— Не все согласились принять амнистию, — вмешался Фред. — Большинство Касадорес предпочли сохранить воспоминания о войне и о том, что творили настоящие преступники…
Тут он осекся, как будто даже вскользь упоминать об этом было тяжело.
— В любом случае, мы подряжались только ловить этих ублюдков, — рявкнул он.
— Но если они прошли амнистию?.. — спросила Мира, глядя на двух раненых.
— Амнистия стирает только воспоминания, но не поступки. Есть вещи, за которые прощать нельзя. Никогда.
Вдали раздалась сирена подъезжающей «скорой».
— Мы не должны стрелять в них, — продолжил Фред с улыбкой, противоречившей его словам. — Только если они вынудят нас, угрожая жизни невинных граждан.
Не убирая руку с груди Тони, он смотрел на экран наладонника.
Тони поморщился:
— Вы скажете мне, по крайней мере, что я натворил? Боже правый, разве я не заслуживаю это знать?
Фред снова сверился с наладонником.
— Сетчатка, отпечатки пальцев и лицо не совпадают с Элдером.
Он со злобой захлопнул компьютер и встал.
— Еще одна ложная тревога, черт побери! Если бы ты натворил что-то по-настоящему серьезное, то засветился бы у меня в списке.
— Тогда с ним все в порядке? — спросила Мира, опускаясь на колени рядом с Тони и пытаясь понять, почему судьба Пита беспокоит ее куда меньше. — С ним все будет в порядке?
Прежде чем ответить, Чак взмахом руки подозвал санитаров.
— В порядке? Не знаю. Просто попытайтесь жить дальше… все вы.
«Но возможно ли это?» — подумала Мира. Что будет с Питом — сохранит ли он свою работу, станет ли по-прежнему цепляться за фальшивые воспоминания или, как Тони, признает, что на нем лежит огромное бремя вины? И смирится ли Тони с тем, что его преступления — пускай и ужасные — не страшней, чем поступки других на войне?
И сможет ли она найти прощение для них обоих?
Бад Спархоук (Bud Sparhawk)
____________________________
Ученый-электронщик и фантаст Джон К. Спархоук, который подписывает свои произведения «Бад Спархоук», родился в 1937 году в Балтиморе (штат Мэриленд). Фантастика покорила Бада еще в 12-летнем возрасте, когда он прочел все номера «Аналога», начиная с 1938 года. После окончания бакалавриата по теоретической математике в Мерилендском университете вступил в военно-воздушные силы США. Получив образование в области электронных коммуникаций, он несколько лет руководил станциями связи, а затем переключился на работу в разведке. Уволился с военной службы в звании капитана после того, как получил степень магистра бизнеса от университета Оклахома-Сити. Пожив во Франции, Англии, Японии и различных американских городах, Бад вернулся в родной Мериленд, в город Аннаполис. Там работал в сфере информатики «на большие корпорации, правительство и военных», а все свободное время отдавал яхтингу — большинство рассказов написаны им на борту его яхты.
Свой первый научно-фантастический рассказ «Случай с батареей Томкинса» автор опубликовал в 1976 году, однако после нескольких выступлений замолчал почти на полтора десятилетия. Как писатель-фантаст он снова заявил о себе лишь в начале 1990-х. Сейчас на его счету роман «Мегера» (2008), семь повестей из серии о Сэме Буне (некоторые из них печатались в «Если»), три из серии «Нулевая вероятность», а также более сорока рассказов и повестей, лучшие из которых составили сборник «Танцуя с драконами» (2001). Рассказ «Прощение» был написан как НФ-реминисценция Эрнесту Хемингуэю.
Произведения Бада Спархоука два раза номинировались на премию «Хьюго» и четыре — на премию «Небьюла».
Ты нажимаешь кнопку.
