— Да уж понятно.
— Где Лайла? Она мне ключ оставила? Я ей деньги хочу отдать.
— Уехала погостить к племяннику в Тахо. Ключа не оставила. Ты уж извини.
Рид возвратился, прихватил свой ужин и сел в своей машине напротив эдвардианского меблированного особняка с видом на «Золотые ворота» и океан. Близилась ночь. Пора было подумать, где заночевать: у соседей или поехать в мотель. Усталость неимоверная. Может, позвонить кому-нибудь из газетчиков, попроситься на диван? Рид сделал крупный глоток из горлышка. Глядя на помигивание огней Сан-Франциско, он с горьким недоумением размышлял: «Как же ты, черт возьми, здесь очутился?»
Страсти в нем повыгорели, но покой не наступал. Сон не шел, и мучила жажда. Что же такое случилось? Он профессионал, женат на несравненной женщине, благословлен прекрасным сыном. У них была хорошая жизнь. И они боролись за то, чтобы ее сберечь. У них был хороший дом в престижном районе. Он никогда и никому в этом мире не собирался причинять боль. Много работал. Работал честно. Разве это совсем уж ничего не значит? Неужели так? А может, и вправду. Если это что-то значило, то почему он тогда на улице, глушит вискарь на сиденье допотопной «Кометы» и наблюдает, как нить, связующая его работу и здравомыслие, медленно расползается?
Погрязая в алкогольной жалости к себе, он смотрел на свое положение так, каким оно фактически и было: обстоятельства. Бенсон закатил истерику, он забыл заплатить за квартиру, а теперь вот слишком пьян, чтобы куда-то идти ночевать. Никто не виноват. Он выбрал ночлег в машине. И хватит сосать бутылку. Назови это плохим днем и укладывайся. Утро вечера мудренее.
Где-то рядом бесцеремонно взревел мотор.
Солнце заставило Рида открыть глаза.
Пара секунд ушла на то, чтобы въехать, где он и почему.
Голова раскалывалась, изо рта разило. Возле сиденья валялась порожняя бутылка, вторая была пуста наполовину. Под боком обнаружился засаленный пакет с остатками чипсов. В животе мутило. Надо срочно в ванную — под душ, побриться, начать новую жизнь. Ага, размечтался.
Мимо проходил парнишка-газетчик с пачкой «Экземинер».
— Бобби, поделись газеткой.
Долговязый тинэйджер растерянно остановился, хлопая глазами на помятого алкаша, в котором смутно угадывался Рид.
— У меня тут четко по числу домов.
Рид порылся в бумажнике.
— Вот тебе пять баксов, дай мне одну, а себе купи другую.
Парнишка взглянул на купюру и протянул аккуратно сложенный экземпляр.
Рид присел на капот машины, болезненно щурясь от солнца, и развернул газету.
Голова кружилась, а при виде кричащего заголовка так и вовсе поплыла:
«ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ В ПОХИЩЕНИЯХ ЗАСТРЕЛЕН В ЦЕРКВИ ПОЛИЦЕЙСКИМИ».
Над огромным цветным фото окровавленного тела на носилках пестрели шесть колонок текста. Среди них была полицейская фотка преступника, а также снимки Таниты Доннер, Дэнни Беккера и Габриэлы Нанн. Преступника застрелили при захвате заложника вчера, в столовой церковного приюта на Верхнем Рынке. Этот человек был связан с убийством Таниты и двумя похищениями.
Верджил Шук? Что еще за Верджил Шук?
Рид жадно проглотил рассказ и соседние заметки. Ни о каком Верджиле Шуке он раньше не слышал. Про Эдварда Келлера «Экземинер» не упоминал ни слова. Этого парня взяли в церкви на Верхнем Рынке? А ну-ка стоп. Помнится, тебе звонила женщина, как-то связанная с той церковью, и утверждала, что слышала исповедь убийцы. Да? Да. А ты скинул ее со счетов как чокнутую.
Рид вошел в дом и поднялся в санузел, расположенный в конце коридора.
Здесь он вспомнил, что старик Джейк с третьего этажа вроде как подписан на «Стар». Быстро справив нужду и глотнув из-под крана воды, Рид через две ступеньки взлетел по лестнице и тарабанил в дверь, пока изнутри не послышался сварливый голос Джейка:
— Нету никого! Пошли вон!
— Джейк, это я, Том Рид снизу! Открой, дело на миллион.
Джейк не ответил.
— Джейк, тебе сегодня приносили «Сан-Франциско Стар»? Дай посмотреть, пожалуйста! Жуть как надо!
Послышалось шарканье шлепанцев, поворот замка. Джейк был в «боксерах» до колен и майке в кофейных пятнах. Вид у него был хмурый. Он чуть ли не швырнул в Рида мятым экземпляром «Стар»:
— На, бери! От бандитов уже ступить негде. Пропал красавец город.
Рид поспешил к себе в комнату, а Джейк плаксиво крикнул ему вслед:
— Нет чтоб хоть кто-то чего положительного про наш город написал!
По привычке Рид вставил в замочную скважину ключ, но тут вспомнил, что замок-то поменян. Черт. В комнате затрезвонил телефон. Один звонок, второй, третий. Щелкнул, включаясь, автоответчик:
«Рид, это Бенсон. С сегодняшнего дня ты в “
Припав спиной к двери, Рид сполз на пол и закрыл лицо руками.
