— Мы готовы… — Он осекся. — С помощью наших друзей мы готовы отдать тридцать пять тысяч долларов за информацию, благодаря которой Дэнни благополучно вернется домой. Если человек, у которого находится Дэнни, найдет в своем сердце решимость, чтобы вернуть нашего ребенка нам, мы отнесемся к нему с надлежащим почтением. Пожалуйста, верните нам Дэнни целым и невредимым. Просим вас всей душой.
Несколько репортеров полезли с вопросами. Натан остановил их выставленной ладонью.
— Это все, что мы можем сказать. Благодарю.
— Мистер Беккер, можно несколько коротких вопросов? — взмолился один из репортеров.
— Извините. Больше мы сейчас ничего сказать не можем. Спасибо.
— Стооойте! — Дэнни ручонками потянулся к своим родителям. — Придите, заберите меня отсюда! Я буду хорошо себя вести! Правда! Папуля, мамуууля!
Они ушли.
Между тем кресло перестало раскачиваться. Дэнни затаил дыхание.
Человек встал, выключил телевизор. Дэнни поспешил в сторону кухни, боясь обернуться. Сзади слышалось поцокиванье лап собачонки; она бежала следом. Вот и дверь на кухню. Он потянулся вверх и схватился за ручку. Та не подавалась.
Дэнни дергал, не сдавался.
— Домой. Хочу домой. — Он потянул изо всех сил, а затем пнул дверь за непослушание. Собачонка тявкнула. Что, если попросить того человека вежливо, как когда чего-нибудь выпрашиваешь?
— Можно мне домой? Ну пожалуйста.
Ничего не произошло.
Дэнни оглянулся через плечо: человек стоял на другом конце комнаты, перегнувшись через стол с залежами бумаг.
— Домой. Ну пожалуйста!
Дэнни уже рыдал в голос.
Человек поднял голову, словно слыша Дэнни впервые. Он повернулся и посмотрел на него. Он почему-то улыбался, как будто хотел казаться добрым. С шеи у него свисал серебряный крест. Он присел на корточки и протянул руки, приманивая Дэнни к себе.
Дэнни не смел пошевелиться. В глазах человека было что-то странное: они были большие и широкие, как у папы, когда он играет в зомби. Мужчина подшагнул ближе.
— Нет! — выкрикнул Дэнни. — Стой, не лезь!
Он побежал вниз по лестнице. Собачонка припустила за ним.
Длины ног Дэнни не хватало, и ступени он одолевал присядью, сползая. Кое-как с этим управившись, он вбежал в ту комнату, где проснулся, и поспешил в угол. Спрятаться здесь было негде.
Ручка двери повернулась. В комнату вошел человек. Он улыбался. Дэнни вжался в угол.
— Не трогай меня! Уходи!
Мужчина приближался, наползая на стену своей черной тенью. Вот он уже совсем рядом, в какой-то паре метров. Стоит и смотрит.
Дэнни, сжав кулачки, тщетно пыжился протолкнуться сквозь стену. Он боялся, что сейчас случится что-то плохое.
— Уходи отсюда! Уходи!
Человек опустился на колени и простер к нему руки.
— О, Рафаил! Святой заступник, хранитель мой! Сколько лет я страдал. Годами, годами изводил я себя мыслями об искуплении. Годами ждал, и вот ты пришел! Ты мне явился!
Эдвард Келлер в исступленном восторге воздел ладони к потолку.
— О, Рафаил! Святы слова пророка истины. Через меня ты входишь в обитель потерянных. Рафаил, воскрешение началось!
Келлер скрючился перед ребенком в поклоне.
Дэнни закричал так, как еще никогда в своей маленькой жизни.
Через час после того, как родители Дэнни Беккера огласили просьбу о возвращении своего сынишки, в кабинете № 400 Дворца правосудия на Брайанте собрался цвет детективов Сан-Франциско. За многие годы это помещение напиталось потом, яростью и самими душами следователей, мстящих за своих мертвых, чьи жизни были отняты злом, постоянно проявляющимся во всякой дряни, какую только можно вообразить — от кокаина до «Зебры»[21], от Джан-Луиджи Ферри[22] до Зодиака[23].
Со специально установленной пробковой доски инспектора Горда Микелсона на собравшихся смотрели увеличенные фотографии Дэнни и Таниты. Под детскими лицами карта города была пронзена мелкими фишками-флажками. Розовые отмечали места по делу Доннер, синие по Беккеру. Каждому детективу были розданы короткие досье.
Перед всеми лежали блокноты и тетради с пометками. Обсуждались доклады и показания свидетелей.
— Прежде всего у нас есть один неопознанный подозреваемый и чуть больше материала по Беккеру. Звонков, писем и требований не поступало. Тела тоже нет, — сказал Микелсон.
—
— Говорить об этом здесь не будем. Всем понятно? Или завтра будете нести службу в сельской местности и командовать деревенщинами.
Начальник отдела убийств Лео Гонсалес развернул импортную сигару и прищурился на собранные в комнате таланты.
Среди них были Сидовски, Тарджен, а также спецагенты ФБР Раст и Дитмайр. Гонсалес обвел глазами всех, включая замначальника отдела расследований Майлза Бека, Билла Кеннеди и начальника инспекторов Ника Розелли. Многие в комнате с делом Доннер были знакомы лишь в общих чертах. Придерживаясь городского запрета на курение, сигару Гонсалес раскуривать не стал, хотя ужас как хотелось.
