— Мне в тот день надо было отмечаться у инспектора по УДО.
— Какой конкретно день? — бдительно спросила Тарджен.
— День, когда пропала Танита Доннер. Вы же это сами можете установить, разве нет? А я из новостей узнал, когда именно она пропала. И как раз был у своего инспектора.
— Гладко, Перри, — ухмыльнулся Сидовски. — А ты не знавал такого парня, Тома Рида?
— Это кто?
— Ты ж только что сказал, что следил за новостями.
— А почему я должен его знать?
— А откуда нам знать, Перри, что вы не были замешаны? — настойчиво спросила Тарджен.
— Потому что это так. Франклин пришел ко мне в тот вечер и спросил, хочу ли я с ними на те их посиделки. Я ответил «нет». Мне тот его кореш не нравился. Мне от него было не по себе. Душегуб конкретный.
— А кореш тем вечером тоже к тебе приходил? — осведомился Сидовски.
— Нет.
— Так что же произошло? — допытывалась Тарджен.
— Я одолжил Франклину свою камеру; сглупил, конечно. Назавтра он ее ко мне закинул, вот и все. Это был последний раз, когда мы с ним пересекались. После новостей о девчушке и самоубийстве Франклина я свою камеру вытер дочиста.
— Где они девочку держали? — спросил Сидовски.
— Он сказал только, что в безопасном месте.
— Ну а тот таинственный человек с татуировками? — напомнила Тарджен.
— Я и встречался-то с ним всего раз, в книжном магазине, за месяц до того случая. Клянусь.
— Почему ты в прошлом же году не рассказал об этом полиции? — спросил Сидовски.
— При моих-то сроках? Меня страх взял. А еще я боялся, как бы тот дружок не заявился ко мне.
— Можешь нам еще что-нибудь рассказать об этом таинственном знакомце Франклина?
— Клянусь, рассказал вам все, что помню. Еще, что он вроде как сидел за мошенничество в Канаде, а Франклин разок назвал его Вердж.
Киндхарта они отпустили, установив за ним наблюдение, после чего связались с Королевской полицией и Исправительной службой Канады. Там сегодня был официальный праздник и выходной, а при наличии всего лишь имени в качестве идентификатора проверка и присылка факсов на возможных подозреваемых могла у канадцев занять несколько часов.
Этот перерыв Сидовски и использовал, чтобы повидаться со своим стариком.
На эту ниточку Сидовски смотрел с оптимизмом. Она действительно могла стать поворотным пунктом. Обычно к алиби в духе «это был не я, а неизвестно кто» Сидовски относился скептически, но тут речь действительно шла об участии незнакомца. На момент похищения Беккера Киндхарт находился в Модесто; это подтвердилось. К тому же он явно не подходил под описание подозреваемого. Никаких татуировок, даже близко.
Сидовски держал путь на север, мимо Шарп-парка, когда у него зазвонил сотовый.
Это что, пришли канадские факсы? Ничего себе оперативность.
— Сидовски.
Голос Тарджен, сухой от напряжения:
— Уолт, дела плохи. У нас еще одно похищение.
— Как, опять?!
— Пятилетняя девочка, «Золотые ворота». Похититель — мужчина в пикапе. Бородатый. Приметы схожи с делом Беккера.
— Еду.
Сидовски врубил мигалку и сирену.
— Габриэла. Девочку звали Габриэла. Мать все кричала, выкрикивала ее имя, — ведала Фэй Осборн, в то время как Том Рид проворно записывал ее слова в блокнот.
Для этого он и отвел подальше Фэй и Артура, ее семидесятипятилетнего мужа, пенсионера-фермера из Оттумвы, штат Айова.
— Просто невероятно, вот так обходиться с ребенком, — сокрушенно вздыхал Артур, перемещая на голове бейсболку всякий раз, когда ему требовалось промокнуть носовым платком вспотевший лоб.
Рид спрятал Осборнов от других репортеров, которые сейчас наводнили «Золотые ворота».
Слушать Фэй и Артура было непросто: по небу стрекотали вертолеты телесъемки, а по парковке с ревом разъезжали грузовики со спутниковыми тарелками. Местные телеканалы снимали историю вживую.
Фэй, сделав руку козырьком, разглядывала зависший в небе вертолет. На лице ее, глазах и крепких руках были словно высечены скрижали жизни, с младенчества связанной с бесприютной землей Айовы.
«Небось каждое воскресенье ходит в церковь», — подумалось Риду.
— Мать все твердила и твердила, что это, дескать, ее вина, что не смотрела за дочерью внимательней, — рассказывала Фэй.
— Вы не видели на парковке что-нибудь странное перед тем, как мать подбежала к вам?
— Нет. Но нашелся добрый человек, подбежал к нам, когда увидел ее вне себя от горя.
— Где он сейчас?
— Куда-то делся. Помог матери чем мог, а потом побежал обратно к машине, где у него телефон. Вызвал полицию и уехал, хотел угнаться за тем пикапом.
— Он что-нибудь сказал перед уходом? — Торопясь со скорописью, Рид даже уже и не глядел на своих пожилых собеседников.
— Он разговаривал в машине по телефону и тут вдруг видит: маленькая девочка заходит на стоянку, и спешит к тому пикапу, и разговаривает там с мужчиной, а у него в кабине собака. Они поговорили всего ничего, а потом она села в машину, и они уехали.
