— Довольно, сэр. Я проглотил столько, сколько смог выдержать. Несколько часов назад маленькая девочка, примерно того же возраста, что и ваша дочь, была похищена у матери мужчиной с бородой, как у вас, и на машине, как ваша. Для того чтобы ту девочку заманить, он пустил в ход собаку, похожую на ту, что у вас. А за несколько дней до этого мужчина, тоже с бородой, похитил в метро мальчика, украв его у отца. Где эти дети и что с ними, никто не знает. Их родители обезумели от страха. В последний раз, когда подобное случилось, мы нашли тельце двухлетней девочки, тоже похищенной. Убийцы сунули ее в мусорный мешок. — Сидовски приблизился к Корлиссу почти вплотную. — Ей перерезали горло. Я это знаю, потому что держал ее трупик.
Корлисс моргнул.
— Ну а теперь отчего бы вам не подбежать вон туда к прессе и не сообщить, как вы возмущены? Скажите им, как это несправедливо по отношению к вам. Уверен, родители похищенных детей вас возблагодарят. И подумайте, каким героем вы предстанете перед всеми, кто вас знает.
У Корлисса от этих слов с некрасивым звуком дернулся кадык.
В эту секунду послышался детский голосок, и появилась Дженнифер Корлисс.
— Пап, ну ты где?
Тот порывисто прижал ее к себе.
— Мне дядя из полиции сказал, что это ложная тревога. И что мы можем ехать.
Корлисс внимательно, будто впервые, оглядел лицо дочери, поцеловал ее и обернулся к Сидовски.
— Ехать так ехать.
Через четыре часа после похищения Габриэлы Нанн в кафетерий Дворца правосудия, служившего пресс-центром, набились десятки репортеров.
В окружении мундиров, детективов и чинов из разных юрисдикций свое место занял шеф полиции, готовясь сообщить жителям Сан-Франциско, что монстр открыл охоту на их детей. Он глотнул воды, откашлялся и наклонился к микрофонам, громоздящимся перед ним на столе.
— Несколько часов назад в парке «Золотые ворота», во время праздничного гуляния, с детской площадки была похищена пятилетняя Габриэла Нанн. Похититель мужчина. Подозреваемый увез ее на пикапе — потрепанном темном «Форде» конца семидесятых с номерами, начинающимися на «В», «Е» или цифру восемь. Мы подозреваем, что тот же человек похитил и трехлетнего Дэниела Беккера у его отца на станции метро возле парка Бальбоа. Наряду с этим мы расследуем любую связь с прошлогодним похищением и убийством двухлетней Таниты Мари Доннер.
Свет от телекамер играл в глазах шефа зелеными огоньками. Жужжали вентиляторы, мешаясь с разрозненными сполохами фотовспышек.
— Мы располагаем отдельными нюансами похищения Габриэлы Нанн и через какое-то время предадим их огласке. С месяц назад из дома Наннов на Сансете пропал Джексон, белый щенок кокер-спаниеля. Мы полагаем, что собака была похищена похитителем Габриэлы, который сегодня использовал ее, чтобы заманить девочку в ловушку.
Еще одну важную улику нам передала семья, проводившая свой досуг в парке как раз в тот момент, когда похититель заманивал Габриэлу Нанн. По случайности преступник попал в объектив видеокамеры. Мы улучшили изображение и покажем его вам. На основе этого составлен фоторобот подозреваемого. Вам будут розданы копии этого видео, а также распечатки фоторобота, снимки Габриэлы Нанн и ее собаки.
Мы расширили масштаб расследования этих преступлений, укрепив свой штат сотрудниками городской полиции, ФБР, полиции штата и других учреждений. Для получения любой оперативной информации по этим преступлениям создана специальная линия. Кроме того, мэрия увеличила вознаграждение за информацию, способную привести к поимке преступников как по одному из этих дел, так и по всей их совокупности, до двухсот тысяч долларов. По любой актуальной информации просим незамедлительно с нами связываться.
Шеф кивнул офицеру. Внезапно сверху с экрана на репортеров глянул увеличенный цветной портрет Габриэлы Нанн. Это был один из полароидных снимков с того гуляния — Габриэла, смеющаяся, яркоглазая, без всякой мысли о надвигающемся ужасе.
— Какой милый ребенок, — вырвалось у репортера, сидящего рядом с Томом Ридом.
«
Спустя пару секунд рядом с ней возникло компьютерное изображение похитителя.
Белый лет пятидесяти — чуть больше или чуть меньше, — бородатый, из-под бейсболки торчат блондинистые лохмы. Рот узкий как щель. Глаза за большими темными очками скрывали ту безжалостную силу, что понуждала его выслеживать и охотиться на ребенка, а похитив его, вонзить очередной кол в сердце Сан-Франциско.
От этой личины рядом с детским личиком в душе сквозил холодок.
Рид всматривался в фоторобот.
В нем было что-то неуловимо знакомое. Но что именно?
Техники выкатили на обозрение видеомагнитофон с большим монитором.
— Сейчас мы покажем видеозапись. Отредактированный нами фрагмент длится около двадцати секунд. Звук мы убрали, а Габриэлу Нанн и подозреваемого выделили кружками.
Ощущение было каким-то сюрреалистическим. На несколько секунд монитор заполонила белесая рябь, после чего на экране закружились стробоскопические сполохи карусели, и в замедленной съемке предстала сцена похищения Габриэлы Нанн.
Сюрреализм, и только.
Рид делал пометки.
