Вавилон, жаркий июнь 323 года до новой эры. Царь Александр болен, и ему становится все хуже-мучимый приступами малярии, он не хочет ни в чем изменить свой обычный нечеловеческий образ жизни. Нескончаемая работа по строительству империи, с краткими перерывами на сон, еду и иногда — буйные пиры для встряски тела к духа — только так должен жить божественный Александр, сын Зевса и властелин мира! А советы врачей-ерунда; он сам-бог и находится под особым покровительством судьбы, пока и поскольку он исполняет свою божественную задачу. Но теперь, кажется, здоровье тридцатитрехлетнего богатыря впервые изменяет ему. Лихорадка лишила Александра сил, его голос ослаб до шепота, временами он теряет сознание. А вдруг он в самом деле умрет? Ведь и боги подчас умирают!
Пока царь недееспособен, срочные дела решает государственный совет из трех человек: государственный секретарь Эвмен — эллин- и два македонских полководца — Пердикка и Птолемей. Совет этот временный и самозванный. «Министры» Александра были просто толковыми исполнителями его божественной воли и не больше. Если этот бог теперь умрет, империя останется без власти и взорвется.
Дикие герои, македонцы органически не способны повиноваться невеликому правителю. Они едва ладят с эллинами, и то только с теми, кто, вроде Эвмена, не уступает им в силе и храбрости. Интеллектуальное превосходство более культурных эллинов и персов они чувствуют, но не понимают, и оно их бесит. Когда Александр уравнял в правах побежденных персов с победителями и ввел персидские полки в свою армию, македонцы взбунтовались, и сам царь с трудом утихомирил их. А самое опасное — разрушив персидский порядок управления громадной державой, Александр еще только начал создавать другой, свой порядок. Все — в движении; если царь умрет, то победители перегрызутся, побежденные восстанут, и великое дело объединения всех народов Ойкумены пойдет прахом!
Но-слава богам, совершившим чудо! Александр, сломленный болезнью, дал клятву беспрекословно исполнять все указания врачей. Тут же написали соответствующий указ, и полуживой Александр заверил его своей печатью! Теперь этот документ позволит триумвирату министров удержать контроль над государством до выздоровления царя и подумать о будущем.
Больше всех надо думать Эвмену — он единственный из министров, кто видит мировую державу как целое и особенно ясно видит ее правителя, остро нуждающегося в исправлении хотя бы самых выдающихся своих недостатков. Ведь Александр даже не имеет до сих пор законного наследника — Роксана еще только ждет ребенка.
Поразительный сплав македонской энергии и дерзости с эллинской образованностью и жаждой новых знаний-именно он сделал Александра личностью всемирного масштаба. Этой небывалой синтетической личности и поклоняются, как божеству, незаурядные и гордые соратники Александра. Но теперь бороться с эксцессами этой личности станет гораздо легче: Александр начал слушаться врачей — значит, будет слушаться и министров! Коллеги Эвмена по триумвирату — особенно хитроумный Птолемей — выступают с ним единым фронтом, отбросив свою македонскую спесь.
Оптимистический прогноз Эвмена оправдался: выздоровев через два месяца, Александр, хотя и не признал официально полномочий самозванного совета мининстров, но не отменил их. А вскоре Роксана родила мальчика — будущего Александра IV, который взошел на престол лишь через 36 лет.
Оправившись от болезни, Александр осуществил наконец задуманную морскую экспедицию в Египет через Бахрейн, вокруг еще незнакомой Аравии. Царь осознал, что великой державе нужны высококачественные дороги-а лучших дорог, чем морские, пока нет. Нужен удобный водный путь от Эллады до Индии, и Александр возобновляет построенный при Дарии канал через Суэцкий перешеек: великие мореходы финикийцы по приглашению царя заселяют острова Персидского залива.
У Александра чешутся руки поскорее включить все Средиземноморье в свою империю; после этого можно будет со свежими силами вновь вернуться к нерешенной задаче — покорению Индии. Увы, сначала надо заняться реорганизацией Ближнего Востока. Наместник Египта Клеомен проворовался. Птолемей предлагает казнить вора, а его, Птолемея, назначить правителем Египта. Но слишком важен Египет как житница империи, и слишком талантлив и честолюбив Птолемей, чтобы лишаться такого министра да еще соблазнять его перспективой сепаратизма! Пусть этот ловкий ворюга Клеомен управляет и дальше, заплатив подобающий штраф. Лишь бы имперская казна была не в убытке, а египтяне стерпят! Кстати, они недоумевают: почему их божественный фараон Александр не строит себе гробницу, наподобие великих пирамид? Вместо этого царь построит в Александрии пышную гробницу и учредит Академию наук и искусств — будущий культурный центр его государства. Ведь сама судьба сделала Александрию на Ниле, находящуюся в центре империи, посередине великого морского пути Восток — Запад, главной столицей мировой державы.
