– Люди, как вы могли так жестоко ошибиться? И главное, как могли так жестоко ошибиться вы, досточтимый сэр Леурус, – он посмотрел на Инквизитора. – Неужели вы не смогли отличить простого человека от подлого графа Вельхеора, от самого подлого из вампиров? Кому как не вам, жителям Приграничья, знать, что вампиры не выносят дневного света и не могут получать синяки, как простые люди. И уж тем более они не могут получить сотрясение мозга, которое получил этот бедный человек.
Так вот почему мне так паршиво. Минуточку, а он-то откуда об этом узнал?
Толпа пристыжено всколыхнулась.
– Я понимаю, почему это произошло. Вы просто приняли желаемое за действительное. Вы слишком ненавидите подлого графа. И есть за что. Для своих изуверских опытов он часто использовал людей из вашего города, хотя сам в этом и не признавался. Мы сами с нетерпением ждем того часа, когда Император даст нам разрешение разнести эту обитель зла, – он простер руки к замкам вдалеке, – и изжить этих подлых кровопийц.
Толпа радостно взвыла, а пристыженный сэр Леурус с дружком притихли, стараясь слиться с пейзажем.
– Вы правы, – вынужденно произнес Инквизитор, – мы едва не сделали страшной ошибки. Мы должны попросить прощения у досточтимого господина, который просто похож на подлого вампира.
Он поклонился в мою сторону.
– Я думаю, когда досточтимый господин придет в себя, он вас искренне... простит, – пообещал молодой с едва заметным сарказмом.
Ага. Щас. Прощу, а потом догоню и еще раз прощу. Вот вернут мне мою подставку от факела, тогда еще поговорим...
– А сейчас мы заберем этого человека в Литу, чтобы вылечить и расспросить о том, что с ним произошло.
Толпа поняла, что никого сжигать не будут, и вяло начала расходиться. Люди в красном спешились и подошли ко мне, брезгливо разгребая ногами лежащий подо мной хворост.
– И кто понесет эту тушу? – зевая, спросил младший. Это я – то туша? На себя бы посмотрел, да я вешу всего шестьдесят пять кило!
– Ты и понесешь, – спокойно ответил высокомерный. Молодой открыл было рот, чтобы что-то сказать, но наткнулся на спокойный взгляд рыжего Ремесленника и смолчал.
– Все это очень странно... – протянул высокомерный.
– Не здесь. Обсудим по дороге обратно, – с этими словами Ремесленник развернулся и пошел обратно к лошадям.
Вслед за ним пошел и высокомерный, а молодой вздохнул и картинно произнес:
– Вот так всегда.
Затем он как-то по-особому извернул пальцы левой руки и направил их в мою сторону. Я с удивлением увидел, что мир переворачивается и я, вися в паре метров над землей, плыву в сторону лошадей.
– Болван, – послышался голос высокомерного. – Столб тебе зачем. Отвяжи его, а уж потом тащи сюда. Это у них называется «тащить»?
По всей видимости, от столба меня отвязали, потому что перед глазами у меня начали болтаться мои же руки.
– Когда же ты наконец научишься аккуратности, Кей? – со вздохом сказал Ремесленник, и я тут же был водружен поперек крупа коня.
– Поехали, что ли? – спросил молодой, которого, как я уже слышал, звали Кей.
– Поехали, – подтвердил высокомерный.
Прошло несколько часов. Я так и не смог пошевелить и пальцем, хотя боль во всех частях тела ощущал уже хорошо. И, скажу вам, скачка на лошади далеко не самое приятное времяпровождение. Особенно когда тебя везут как мешок с... сеном.
– Может, сделаем привал? – зевнув, спросил Кей. – А то везти эту тушу то еще удовольствие.
– Может, – неопределенно ответил Ремесленник.
Спустя пару минут они все же остановили коней и спустили меня со спины лошади.
Я увидел, что мы находимся на небольшой полянке посреди леса, а в небе все еще сверкает удивительно яркое и большое золотистое солнце. Стоп. Их же два! Два солнца, чтоб их!
Не может быть на Земле такого солнца, вернее таких солнц! Значит, я не на Земле. Интересно, а где же тогда? В другой галактике или Вселенной?
Трое людей начали расстилать на траве какие-то ковры.
Мне стало жутко интересно, а зачем им это нужно?
Спустя пару минут вокруг ковров начал ходить кругами рыжий Ремесленник, делая какие-то странные пассы. Каково же было мое удивление, когда на коврах прямо из воздуха начала появляться странного вида беседка. Более всего она напоминала открытый шатер очень красивой красно-серебряной расцветки. Посреди беседки стоял стол с самыми разными яствами. Я даже не мог сказать, что за удивительные фрукты оказались на столе, потому что ничего подобного никогда не видел: странные золотистые листья, напоминающие салат; красные шарики, напоминающие виноград; кислотно-желтые клубни и еще множество всяких непонятностей.
– В честь чего такой пир? – спросил Кей, садясь на золоченый пуфик перед столом.
– В честь нашего спасенного, – ответил Ремесленник и посмотрел в мою сторону.
Странно как-то посмотрел. Как будто ожидал какой-то ответной реакции.
– А, тогда понятно.
Все трое расселись на пуфиках, а я подплыл к ним и оказался в метре от них в вертикальном положении. Как будто мое тело поддерживало что-то невидимое. Можно подумать, будто они знали, что я все вижу и слышу, и дали мне возможность по присутствовать при беседе.
