Вдоль стен выстроились огромные, высотой метров в пять, книжные шкафы. Посередине кабинета стоял длинный стол с расставленными вокруг него креслами из блестящей черной кожи. В одном из кресел с книжкой в руках удобно расположился Кей. Я был так зол на него, что даже забыл о присутствии хозяина кабинета.
– Ах ты засранец! – рявкнул я, едва его увидев. – Ты что же это со мной вытворяешь?! Ты зачем меня сюда привел, чтобы поиздеваться?!
– Делать мне больше нечего, – огрызнулся Ремесленник, кинув книгу на стол. – Откуда ж я знал, что нынче любой, кто входит в Школу, должен пройти испытание страхом.
– А сам-то ты почему здесь тогда сидишь, вместо того чтобы в темноте барахтаться?
– Ты не забывайся, я Ремесленник, у меня особое положение! – рявкнул в ответ Кей и неожиданно озорно усмехнулся: – Зато как у них рожи вытянулись, когда ты Светлое Око сформировал прямо в Зале Тьмы. Только вот интересно, каким образом?
Человек в капюшоне, до этого тихо стоявший рядом со мной, произнес:
– Извините, что прерываю, но предлагаю вам, – он кивнул мне, – присесть и поговорить, ведь именно за этим вы и пришли, насколько я понимаю.
Вообще-то я зашел просто ради интереса, но в кресло все же сел.
– Господин Наставник, если говорить честно, то мы зашли просто ради интереса моего друга, – произнес вслух мою мысль Кей.
Я молча кивнул.
– Молодой человек, – прошелестело в ответ из-под капюшона. – В Школу Истинного Искусства просто так никто не заходит. И уж точно простой человек не может пройти испытание страхом, тем более таким образом.
Кей явно скривился, когда его назвали молодым человеком, но смирил свою гордыню и согласился:
– Да. Светлое Око, насколько я знаю, доступно не всем ученикам Школы. А ведь в нем, – он кивнул в мою сторону, – нет никакой «силы».
– Должен вас поправить, господин, – раздался тихий смешок, – Ремесленник. Светлое Око доступно не всем выпускникам Школы.
Кей присвистнул.
То ли он действительно не заметил насмешки, то ли решил не замечать, но все же ничего по этому поводу не сказал. И слава богу, а то мало ли что. Если вспомнить, как этому Наставнику подчинялись «люди в черном»...
– Но ведь нету же в нем никакой силы, – повторил Кей, покосившись на Наставника.
– Не скажите, господин Ремесленник, – покачал капюшоном Наставник. – Это для вас нет. А человек, достаточно продвинутый в изучении Искусства, может кое-что усмотреть.
– Что же это за кое-что? – переспросил Ремесленник.
Вообще-то странно, ведь мне казалось, что Ремесленники – самые крутые ребята на этой стороне улицы, и весьма странно, что этот Наставник так спокойно и безнаказанно опускает Кея. А тот обижается, конечно, но молчит.
– «Кое-что» – это, например, пройденное Посвящение в ученики Школы, – ответил Наставник и, как мне показалось, слегка скривился под капюшоном. – Вот только какое-то левое Посвящение.
Я в очередной раз удивился познаниям жителей этого мира в русском сленге.
– Какое? – заинтересованно переспросил Кей.
– Левое, – по инерции повторил я. – Ну корявое, короче.
– Корявое... – Он задумался. – А! Неправильное. Наставник махнул рукой, дескать, понимай как хочешь.
– А почему левое? – поинтересовался я.
Мне опять показалось, будто Наставник поморщился. Во всяком случае, разговор об этом явно не доставлял ему особого удовольствия.
– Потому что проведено Посвящение было не по правилам и вообще неизвестно кем. Да еще, скорее всего, неизвестно где.
Кей бросил на меня предостерегающий взгляд. Я ответил взглядом, что помню о неразглашении моего происхождения. Он ответил, мол, продолжай помнить, а то мне голову оторвут. Я в ответ многозначительно кивнул.
– Он не помнит, откуда он, – объяснил Кей. – Но мы уверены, что он приехал из далекой провинции, в которой даже не знают ни о Ремесле, ни об Искусстве. Поэтому расскажите ему поподробнее о смысле Искусства и собственно Посвящении.
– С удовольствием. – Капюшон утвердительно кивнул. Интересно, а почему он вообще не снимает при нас капюшона? Неужели такой страшный?
– Начнем со смысла Искусства...
Кей поудобнее устроился в кресле, а я придвинулся -поближе, потому что голос Наставника звучал достаточно тихо, а пропустить что-либо я не хотел.
