— Так что случилось?
Лесли подвинула для меня высокий табурет и сказала:
— Мы пока не знаем всех подробностей, знаем только, что сегодня Пэтти получила по почте коробку печенья в шоколадной глазури. Коробка была в подарочной упаковке, но от кого она, нигде не было написано. Конечно, Пэтти этого печенья и так в рот бы не взяла, не зная, от кого оно, но ее секретарша проявила особую бдительность, учитывая, что творится. По-видимому, она принюхалась к печенью и поняла, что что-то не так. Запах был неприятный. Она позвонила в полицию, и печенье забрали на экспертизу.
— Кто-нибудь связывался с детективами, которые расследуют смерть Хайди? — спросила я, обращаясь к Кэт.
Та промолчала, глядя на меня с таким видом, как будто ждала момента, когда ее плохое настроение еще больше ухудшится. Мне ответила Лесли:
— Да — Кэт им позвонила, как только мы узнали.
«Интересно, — думала я, — почему все-таки она так непривычно дружелюбна?»
Я отпила немного вина и постаралась вести себя так, как будто я участвую в этом девичнике на равных.
— Расскажи мне поподробнее про это печенье. Что ты имела в виду, когда говорила о неприятном запахе? Может, оно просто испортилось?
— Испортилось? — переспросила Кэт, едва не срываясь на визг. — Господи, Бейли, ну почему тебе так трудно свыкнуться с мыслью, что кто-то преследует редакторов женских журналов?
За годы, что я работаю с Кэт, мне доводилось слышать, как она обрушивает на других людей свою злобу и бешенство, но ко мне никогда еще она не обращалась в таком тоне. Отвечая, я заговорила медленно, чтобы не выдать своих чувств, а чувствовала я себя так, словно получила пощечину.
— Кэт, ты не раз говорила, что одно из моих достоинств как журналиста заключается в том, что я не успокаиваюсь, продолжаю гнуть свою линию до конца и задавать вопросы. Почему же ты хочешь, чтобы в этом случае я вела себя по-другому?
— Я не предлагала тебе прекратить задавать вопросы, — резко ответила Кэт. — Но было бы неплохо, если бы ты начала задавать правильные вопросы.
Она смотрела в мою сторону, но не встречалась со мной взглядом, а потом и вовсе уставилась в свой стакан. Я попыталась было что-то пролепетать в свое оправдание, но меня оборвала Лесли:
— Послушайте, сейчас мы все немного не в себе, и это объяснимо. Но нам нельзя терять головы. Давай послушаем, что хочет сказать Бейли, ладно, Кэт?
Кэт промолчала, сделав глоток вина, но Лесли, по-видимому, восприняла такой ответ как знак согласия.
— Бейли, тебе не кажется, что случившееся с Кэт, вернее, то, что чуть было не случилось, является частью некоего плана, цель которого — навредить редакторам женских журналов, например, из мести за что-нибудь, а может, даже своего рода манифест?
— Черт возьми, — сердито бросила Кэт, — да она думает, что это вообще не имеет отношения ко мне. Она думает, что эта история касается только Хайди.
— Хайди? — воскликнула Лесли. — Не понимаю, что ты имеешь в виду?
— Сегодня она мне позвонила и сказала, что убийца с самого начала метил в Хайди.
Лесли выглядела совершенно ошеломленной.
— Но с какой стати кому-то убивать Хайди?
— А это пусть тебе Бейли расскажет, — сказала Кэт самым язвительным тоном, на какой была способна. — Она же у нас самая умная девочка в классе, это она знает все ответы.
Я встала с табурета и тихо сказала:
— Вот что, дамы, пожалуй, мне лучше уйти.
Я подняла с пола сумочку и сумку-торбу и вышла из кухни. Дойдя до галереи, я услышала за спиной чьи-то шаги, но не стала оглядываться, потом раздался голос Лесли:
— Бейли, подожди минутку, не убегай вот так.
Я остановилась и стала ждать, пока она меня догонит. Поравнявшись со мной, Лесли покосилась в сторону кабинета, наверное, проверяя, там ли муж, но он, по-видимому, скрылся где-то в глубинах квартирного лабиринта.
— Не принимай все это на свой счет, у Кэт из-за всей этой истории крыша едет.
— Спасибо, Лесли, я очень ценю твою поддержку. — Это прозвучало более саркастически, чем я предполагала.
— Бейли, мы с тобой никогда не были подругами и, наверное, никогда ими не будем, но я тебя уважаю… больше, чем ты себе представляешь. Не переживай из-за Кэт, она сейчас слишком взвинчена, чтобы думать о вежливости. Давай сделаем так: я позвоню тебе позже и расскажу обо всем, что мы сможем узнать о Пэтти.
— Хорошо, спасибо.
Мне просто не верилось, что мы беседуем с Лесли так дружелюбно.
— Ты действительно думаешь, что убийца хотел убрать именно Хайди? Но кому понадобилось ее убивать? Она же ничто, пустое место.
— Да, я так думаю. И Хайди вовсе не была пустым местом. Она пользовалась бешеным успехом у мужчин, и один из них мог ее убить. Вот я и хочу в этом разобраться.
Лесли улыбнулась:
— Мне жаль, что Кэт не ценит твоих стараний.
Она проводила меня к выходу, в вестибюль я спустилась на автопилоте, ни на что не обращая внимания, я могла думать только о том, как же я зла на Кэт. Чем я провинилась, что она на меня так набросилась? Мне казалось, ее что-то гложет, причем ей не дает покоя не только мысль, что моя теория выеденного яйца не стоит, но и еще что-то.
