— Да, в Нью-Йорке меня больше ничто не держит. А вы… вы приехали только на день?
— Вообще-то я остановилась в Карверсвилле.
— У кого? Возможно, я знаю этого человека.
— Это пожилой мужчина, его зовут Лэндон Хейсе. Он ведет довольно активную светскую жизнь, так что, возможно, вы с ним встречались.
— Имя мне не знакомо. Но мы ведь всегда общались только в своем кругу.
— Примите мои соболезнования по поводу смерти вашего мужа, — сказала я. — Я не очень хорошо его знала, мы встречались только на деловых мероприятиях, но он был очень известным человеком.
— А с вами мы никогда не встречались, не так ли?
— Не думаю, что мы встречались. Но у нас определенно есть общие знакомые по работе.
— Лесли Стоун из «Глянца», вы ее имеете в виду? — спросила Дарма. — Я работала с ней в «Фут энд энтертей-нинг». Долорес я, разумеется, тоже знаю, они с Такером были друзьями. Оба пришли в ужас, когда увидели, что сделала с «Глянцем» Кэт Джонс.
— Да, не все одобряют перемены, но читателям журнал нравится.
— Как говорится, о вкусах не спорят. Так о чем вы так срочно хотели со мной поговорить?
— Прежде всего позвольте поблагодарить вас за то, что согласились со мной встретиться, дело действительно очень важное. Вы, возможно, не слышали, что в воскресенье умерла девушка, которая работала няней у Кэт Джонс. По всей видимости, ее отравили. Однако в действительности жертвой должна была стать сама Кэт. Вот я и задумалась, не существует ли какой-то связи между этой смертью и смертью вашего мужа?
Дарма посмотрела на меня своими зелеными глазами так сурово, что я едва не заерзала в кресле.
— Так вот зачем вы хотели меня видеть, — протянула она, едва сдерживая гнев. — Именно поэтому вы настояли на своем приезде?
И что мне на это ответить?
— Да, я надеялась, что вы сможете нам помочь, — быстро сказала я. — Ходили слухи, что ваш муж отравился ядовитыми грибами. Два похожих случая на протяжении шести месяцев — это кажется довольно странным, возможно, это не простое совпадение.
— Значит, у вас там все еще ходит миф о ядовитых грибах, — загадочно произнесла Дарма.
— Вы хотите сказать, что на самом деле ничего такого не было?
— На самом деле никто толком не знает, отчего Такер умер. И нет ни единого доказательства версии, что в его смерти виноваты какие-то ядовитые грибы. Это предположение высказал кто-то из врачей местной больницы, но никто так ничего и не доказал.
— Ваш муж любил собирать грибы?
— Да, и не только собирать, но и есть. По-видимому, существует какая-то вероятность того, что он мог съесть и ядовитые. Но если вас интересует мое мнение, то, на мой взгляд, вся эта история выглядит как попытка врачей прикрыть свои задницы.
— Ему стало плохо на работе?
— Да.
— В будний день?
— Дело было в четверг. Сразу после ленча он почувствовал себя неважно, Такер собирался уехать из города на выходные, прихватив и пятницу — я была уже здесь, — но ему было настолько не по себе, что он не решился сесть за руль и вызвал машину с водителем. К тому времени, когда он сюда приехал, ему стало совсем плохо, и я сразу отвезла его и больницу. Ему было семьдесят, к сожалению, в его возрасте такое случается.
— Он не говорил, что ел какие-нибудь грибы?
— Нет, не говорил, — ответила Дарма резко. — А если бы и сказал, какая теперь разница?
— Но вспомните, ведь кто-то пытался отравить главного редактора еще одного женского журнала. Вот почему я думаю, не был ли и ваш муж убит.
Дарма молчала. Повернувшись ко мне в профиль, она с отсутствующим видом уставилась в окно. Я заметила, что на кончике ее носа есть странная маленькая шишечка, которой не было видно, когда Дарма была повернута ко мне анфас.
— Ну что ж, теперь я все поняла, — проговорила она с сарказмом. — Прямо как в книге «Кто-то убивает величайших шеф-поваров Европы».
— К сожалению, я не читала эту книгу, поэтому ничего не могу сказать. Но мне действительно кажется, что между двумя смертями может существовать связь. Вдруг кто-то расправляется с главными редакторами женских журналов? Тогда он может повторить попытку.
— Вот как?
— Во всяком случае, я думаю, что имеет смысл поделиться этими соображениями с полицией.
Лицо Дармы посуровело.
— Что до меня, то я считаю все это полнейшей нелепицей, и у меня совершенно нет желания общаться по этому поводу с полицией. Мой муж умер, и меня совершенно не волнует, что теперь происходит на Манхэттене.
— Я вас понимаю, — кивнула я. — У меня остался всего один вопрос. Незадолго до смерти у вашего мужа не было конфликтов со служащими? Может быть, ему кто-то угрожал?
— Если бы вы хорошо знали моего мужа, вы бы не задавали таких возмутительных вопросов. Моего мужа все обожали.
— Мне очень жаль, что я плохо его знала. Пожалуй, мне пора, не хотелось бы отнимать у вас время.
«Кто его знает, — подумала я, — вдруг Такер Бобб умер от страха, когда представил себе, что его ждет, если он когда-нибудь ненароком в чем-то провинится перед этой красоткой?»
