Если бы не генералы! полностью

Но чтобы что-то украсть у государства, это надо предварительно или до ревизии списать. То есть украл, к примеру, вагон консервов или сукна, нужно позвонить какому-либо командующему армией или фронтом и попросить его подтвердить, что эти консервы съели, а это сукно надели на себя его солдаты. Вопрос: а почему командующие должны на это идти? Теоретически, конечно, не должны, и, надо думать, многие и не шли. Но у этой генеральской мафии в тылу были жёны, дети, родственники и любовницы, и все они, надо думать, питаться и одеваться по карточкам, как весь советский народ, не хотели. А люди генерала Хрулёва из уворованного могли им эту проблему решить.

Уверен, что из-за этого достаточно много советских полководцев не хотели испортить отношения с Хрулёвым жалобами на него Сталину — пусть уж лучше солдаты голодные посидят, ведь в генеральском понимании им всё равно подыхать. А Мехлис не воровал и ворованным не пользовался, он Хрулёву ничего не был должен, и, посему, если видел, что солдатам чего-то не додают, то немедленно жаловался Сталину, а тот «давал по ушам» Хрулёву и остальным интендантам. И это в лучшем случае, поскольку Ю. Рубцов пишет:

"За такими телеграммами следовали и оргвыводы. В частности, пострадал начальник тыла соседнего, Северо-Западного фронта генерал Н.А. Кузнецов. Под нажимом Мехлиса он был приговорён к расстрелу, который, правда, заменили разжалованием в рядовые. Можно сказать, легко отделался".

Согласимся, что легко, но одновременно согласимся и с тем, что у Хрулёва и его людей было за что ненавидеть Мехлиса.

Вообще-то, если посмотреть на Мехлиса в принципе, то он, похоже, органически не терпел несправедливости. Ю. Рубцов приводит такие факты.

"На Волховском фронте, например, он вступился за бывшего командира полка Колесова, безосновательно привлеченного к партийной ответственности. А по ходатайству главного хирурга фронта профессора А.А. Вишневского добился ордена для майора медслужбы Берковского, которого незаслуженно обходили наградами. На Западном фронте он активно способствовал восстановлению в прежней должности заместителя командира 91-й гвардейской стрелковой дивизии по тылу подполковника интендантской службы И.В. Щукина.

С другой стороны, на том же Западном фронте за пьянство в 8-й гвардейской артиллерийской бригаде по настоянию Мехлиса были строго наказаны командир и начальник политотдела. Причем политработник — сильнее: его сняли с должности. Не погладили по головке и командира 222-й Смоленской стрелковой дивизии генерал-майора Ф.И. Грызлова, когда член Военного совета фронта узнал, что комдив злоупотребляет награждениями подчиненных, особенно женщин-медработников. Приказом по фронту Грызлову объявили выговор, при этом наркому обороны ушло ходатайство о снятии его с должности".

А надо сказать, что у Красной Армии было достаточно полководцев (тот же Г.К. Жуков, к примеру), которые любви у своих любовниц вызвать не могли, а деньгами расплачиваться им было жалко, вот они и платили за сексуслуги государственными боевыми наградами. И Мехлис, следивший, чтобы ордена давались за подвиги в окопах, а не в постели, вызывал у таких полководцев понятную ненависть.

Мехлис и себя не терпел, если поступал несправедливо. Генерал А.В. Горбатов, которому Мехлис сначала не доверял, вспоминал о таких извинениях Льва Захаровича: "Когда мы уже были за Орлом, он вдруг сказал: