Если бы не генералы! полностью

Когда я расследовал «Катынское дело», то натолкнулся на отрывки из книги польского офицера Ромуальда Святека. Святек просидел у нас в лагерях 20 лет и вспоминает эпизод, в котором меня впечатлила не катынская тема, а суждения немецкого офицера о том, кто такой офицер. Я много читал разных патриотических высказываний, но еще не встречал такого краткого и точного (выделено мною): «Будучи в Воркуте в лагере № 10, я встретил майора немецкой армии, который с 1941 года находился в оккупированном Смоленске. От него я узнал, что немцы и в самом деле захватили несколько лагерей с польскими военнопленными, расположенных в этом районе. Однажды в беседе я поинтересовался его мнением о Катыни. Он прямо мне ответил, что это дело рук немцев, поскольку это отвечало их интересам, и искренне удивился польским протестам. Майор придерживался мнения, что хороший солдат, а тем более офицер должен умереть, если погибает его родина. Он заявил, что, попав в руки русских, хорошо понимал, что может умереть, и если этому суждено будет случиться, он примет смерть как подобает немецкому офицеру.

И, наконец, немецкие офицеры и генералы в среднем были реваншистами — они хотели войны. Если во Вторую мировую войну мы их победили вчистую, т. е. у самих немцев не оставалось ни малейших сомнений, что русские их победили, то в Первую мировую ситуация была иная. Тогда Россия сдалась, а немецкая армия оставалась непобежденной, и линия фронта проходила по французской территории. За всю войну ни один солдат противника не ступил на собственно немецкую землю, исключая, разве, Восточную Пруссию, куда временно вторгались русские войска. Подавляющая масса немецкого офицерства была уверена, что Германия сдалась из-за удара в спину революционеров, и не сильно в этом ошибалась. У немецкого офицерства было убеждение, что если удар в спину не повторится, то Германия победит любого врага, нужно только хорошо подготовиться к войне. И они готовились.

И дело здесь не в накоплении оружия и даже не в тщательнейшем обучении солдат — главное заключалось в подборе офицерских кадров. Если, предположим, ты, командир дивизии, собираешься мирно прокантоваться в своем кресле до пенсии, то и командиров полков ты будешь подбирать так, чтобы они и смирные были, и не подсиживали тебя, и при твоем посещении полка хороший стол накрыли, баньку истопили и баб пригласили. А если ты собрался воевать, то не можешь не понять, что такие полковники готовят тебе не только смерть, но и позор, посему и подбирать ты будешь совершенно иных офицеров.

Итожа главу о подготовке офицеров, давайте выделим принципиальную разницу в постановке этого дела у нас и у немцев. У нас уже минимум полтора века офицеров обучают и готовят вне армии те, кто мало воевал и служил, и лично воевать и служить не собираются. Готовят не для грабежа других стран, а для грабежа казны своего народа.

А у немцев офицеры воспроизводились в недрах армии, и воспроизводились они для войны.