Мне нужно было отодвинуть парня от себя, сказать, что его не касается моя личная жизнь, соврать, в конце концов, что с Реми у нас все серьезно. Но все, что я смогла, это лишь отрицательно помотать головой. И этого ответа Тимуру хватило. Его губы моментально нашли мои. Жадно, но нежно и бережно! И снова, вместо того, чтобы оттолкнуть его, я подалась навстречу. Пусть на мгновение, но мне захотелось раствориться в его ласке. И даже тот факт, что где-то Тимура ждала его любимая девушка, которую он, возможно, целовал всего полчаса назад, меня не отрезвлял.
Разве могла я предположить еще две недели назад, что сама буду тянуться к нему за новыми и новыми прикосновениями? Я даже представить не могла насколько сладкими и невероятно манящими они могут быть. Его руки, такие мощные и сильные с виду, так трепетно и нежно касались моего лица, шеи, зарывались в волосы, которые уже давно перестали быть аккуратно забранными в хвост. Его теплые и мягкие губы невесомо скользили по моим, то углубляя наш поцелуй, то , отстраняясь, вселяя опасение, что что скоро все закончится. И в эти моменты я, теряя остатки своей гордости, тянулась к нему сама. С каждой секундой это наваждение усиливалось, поцелуй становился все более жарким и волнующим. Руки Тимура уже сжимали мои плечи, спину и вновь поднимались выше. Это безумие сводило меня с ума. Набравшись смелости, я все же позволила себе коснуться его. Одной рукой неуверенно провела по его щеке. Такая колючая и горячая, она стала для меня магнитом, от которого невозможно было оторваться. Второй рукой я ухватилась за его плечо, чтобы окончательно не потерять равновесие.
- Что же ты со мной делаешь, а?- прерывисто прошептал мне в губы Тимур и прижался еще сильнее своим мощным и горячим телом к моему. - Нам лучше остановиться!
Его слова полностью расходились с делом. Его губы с новой силой принялись терзать мои, а руки, с жаром и неистовой силой сжимающие меня в объятиях, казалось, уже затронули все, что только можно.
- Так нельзя! Нам нельзя!- шептал он бессвязно. И эти его слова, как ведро холодной воды, резко остудили меня. Изо всех сил я начала вырываться из паутины его рук, а из глаз непроизвольно хлынули слезы.
- Отпусти! Отпусти! - почти закричала я. В эту секунду я осознала всю подлость его поступка и свою неимоверную глупость. - Господи, как ты можешь? Любишь одну, а целуешь меня! Черниговский, есть ли в тебе хоть что-то человеческое?
Но Тимур не выпускал меня, не давал и на пару сантиметров отойти от него. Он уткнулся носом в мои взъерошенные волосы и нежно гладил по голове.
- Моя, моя, моя, - шептал он еле слышно.
- Вчера ты это же шептал ей?
- Черт, да о ком ты все время говоришь?- на миг Тимур ослабил свою хватку и заглянул мне в лицо. Кончиками пальцев он начал вытирать мои слезы и гладить меня по лицу.
- Сбруева. Она сказала, что ты любишь ее и вы теперь живете вместе. Разве так честно? Так нельзя! Отпусти меня!- мое возмущение с новой силой начало разрастаться внутри , грозясь вот-вот вылиться наружу.
- Это она тебе сказала?- спросил растерянно Тимур.
- Не мне, своей подруге, я просто услышала.
- А она точно про меня говорила? - с усмешкой произнес он, вновь придвигаясь ко мне все ближе и ближе.
- А про кого еще? Ты же ее парень! - взбрыкнула в ответ.
- Моя глупая девочка! Мы еще в клубе с ней расстались, до нашей с тобой ночи откровений. Поэтому, честно, я не знаю, кто ее сейчас любит. Да мне и не особо интересно. Веришь?- его губы бархатистыми прикосновениями начали изучать мое заплаканное лицо, нежную кожу шеи и ключиц.
- Верю! - последнее, что успела ему сказать, прежде чем вновь погрузиться в омут его бесконечных ласк.
Дорогие мои читатели!
Я искренне благодарна Вам, что каждый день Вы находите время на мою историю! Для меня это самая первая проба пера. Именно поэтому буду признательна обратной связи, Вашей критике и замечаниям, чтобы в будущем все учесть.
51. Тишина
- У тебя в холодильнике мышь повесилась, а я голодный. И, поверь, если сейчас же не поем, то накинусь на тебя и укушу, - голос Тимура с кухни был едва различим.
Такая странная акустика была в квартире. Даже, если бы я ему сейчас громко ответила, он все равно ничего не услышал бы. А значит пришла пора вставать из теплой кроватки. А так не хотелось! Полночи с Тимуром мы не могли оторваться друг от друга: целовались, говорили, снова целовались и опять говорили. Темы для разговора находились сами собой. Единственное, что мы не стали обсуждать, так это вражду отцов. Мы решили, что это табу для наших отношений. Чтобы они не поделили в свое время, это не имело ни малейшего права мешать нам наслаждаться друг другом. Уже под утро мы переместились в маленькую комнату, на диван, и в обнимку заснули.
- А я предупреждала, что ничего нет, - тихонько, на носочках, я подошла к Тимуру сзади и обняла одной рукой за спину, проводя другой вдоль его татуировки от шеи до запястья. – Красивая! Она что-то означает?
