Его длинные ноги позволили ему быстро меня догнать. Он успел натянуть джинсы, но рубашка оставалась у него в руках, и с нее капала вода.
– Господи, Джесси, притормози! – воскликнул он, схватив меня за плечо.
– Чего ты хочешь? – заорала на него я.
Я видела лишь красные всполохи. Все вокруг меня вдруг стало красным. Мне хотелось его задушить. Я презирала нас за то, что мы сделали. Ненавидела себя за то, что участвовала в этом не меньше его.
Следующие несколько мгновений он смотрел на меня, словно оценивая. Как будто пытался что-то понять с помощью одного только взгляда. Как будто расставлял все по своим местам.
– Я догоню его, – внезапно произнес он, натягивая на себя рубашку. – Я скажу, что это я во всем виноват. Я… я все исправлю.
– У тебя не получится, – проговорила я сквозь слезы.
– Получится, – сказал он. – Я знаю, что получится. Я обо всем позабочусь.
Он помедлил еще секунду, словно хотел что-то сказать, но я не собиралась его слушать. Я шла вперед, пока Ро не пронесся мимо меня, бросив на ходу:
– Я поеду за ним на машине. Если понадобится, доеду до его общежития.
А потом он скрылся между деревьями. Очертания его тела были настолько размыты темнотой, что вскоре он стал ее частью.
Я бежала по роще, пока меня не догнал Эрик.
– Он пошел к машине. Ты его не догонишь, – задыхаясь проговорил он, и я поняла, что он имеет в виду Люка.
– Ро хочет поехать за ним. Я тоже поеду, – сказала я.
– И как думаешь, что случится, когда вы оба покажетесь ему на глаза? Как думаешь, что на это скажет Люк?
– Мне все равно.
– Пусть Ро поедет один, – сказал Эрик, дотрагиваясь до моего плеча. – Он знает, что делает.
Мои легкие горели, и я по-прежнему оставалась в одном только мокром нижнем белье, поэтому я остановилась.
Я позволила ему поехать одному.
Я знала, что этот день настанет.
За один вечер я в одиночку разрушила все хорошее, что только было в моей жизни. Нас с Роуэном. Нас с Люком. И, что хуже всего, семью Мэл. Все сломалось из-за меня.
Потому что я только забирала, и забирала, и забирала.
Когда мне было семь, я хотела найти друга, поэтому воспользовалась Роуэном. Я нуждалась в матери, поэтому прицепилась к Мэл – так, словно ничего лучше ее в моей жизни не случалось. И как будто этого было недостаточно, я нацелилась на Люка.
И я разбила жизнь каждого из них.
И все, кроме Мэл, об этом знали.
Все, кроме Мэл, которая всегда думала обо мне лучше, чем я заслуживала.
Мэл, которая больше никогда не посмотрит на меня, если узнает, что произошло.
Как я могла рассказать ей, что нарушила все свои обещания?
Как я могла рассказать ей, что натворила?
Был час ночи, и я лежала в кровати с распухшими от слез глазами.
Я держалась за телефон, как за последнюю соломинку, надеясь, что он зазвонит.
И перечитывала все сообщения Люка, которые пропустила, пока готовилась к вечеринке вместе с Ро.
Джей-Джей, прости, что я вел себя как придурок.
Я приеду сегодня.
Ты на меня злишься?
Я скоро выезжаю. Сегодня тут такие пробки.
Я, наверное, приеду только к концу, но лучше поздно, чем никогда, правда?
Я так хочу тебя увидеть.
Когда я был дома в прошлый раз, мы остановились на очень интересном месте. Мне не терпится продолжить. (В этот раз ты командуешь парадом!)
От его слов у меня щемило сердце.
Господи, как я надеялась, что Ро его догонит. Как я надеялась, что он сможет все исправить.
Если ему это не удастся, значит, я разрушила одну из главных ценностей в своей жизни.
Я прокручивала в голове наши с Люком отношения, словно они были фильмом. Начиная с того момента, когда он назвал меня красавицей в «Континентале», и переходя к более позднему эпизоду того же дня, когда я его поцеловала. Затем тот вечер, когда он показался на моем крыльце несколько недель спустя и поцеловал меня в ответ. То утро, когда мы уснули рядом друг с другом в его постели.
Я все это разрушила.
Я попыталась заглушить голос, который говорил мне, что это было неизбежно, потому что я с самого начала не являлась частью семьи Коэн. Возможно, в моем поведении или характере было что-то такое, что разрушало людей, которых я любила.
