В отличие от прочих девушек, с которыми я пытался завести этот разговор, Конни удовлетворенно улыбнулась.
– За время нашего свидания ты наговорил столько лишнего, что я в какой-то момент даже подумала, что ты пытаешься мной манипулировать и плетешь какую-то интригу. Потом, правда, я все же поняла, что ты просто странный.
– И что же я такого наговорил? – поинтересовался я.
Конни с готовностью принялась перечислять поднятые мной в разговоре темы, которые нельзя поднимать на первом свидании с девушкой. При этом она сияла так, словно никогда еще не чувствовала такого удовольствия от возможности втоптать кого-то в грязь.
– Вот ты, к примеру, сказал, что три месяца назад расстался с любовью всей твоей жизни и теперь просто не можешь представить себя с другой девушкой. Я поначалу приняла эту фразу за странную попытку то ли выпендриться, то ли заставить меня сблизиться с тобой из жалости.
Мне никогда раньше не приходило в голову, что мою искренность могут неверно истолковать и принять за интриганство, и мысль эта мне категорически не понравилась. Конни тем временем продолжала, активно жестикулируя и рубя руками воздух так же, как словами она резала правду-матку.
– Еще ты сказал, что не любишь большую часть людей, что это у вас взаимно и что друзья у тебя появились только после переезда в Нью-Йорк, так?
Тут она внезапно замолчала, словно замешкавшись, но быстро продолжила.
– Ах да, и еще никогда и никому не рассказывай о своем фетише, пока хотя бы раз не переспишь с этим человеком. Если рассказать о нем в подходящий момент, может получиться очень даже сексуально, но если момент не тот – получается просто жутко и мерзко.
Удостоверившись, что я не собираюсь впадать после этих ее слов в истерику, она слегка успокоилась.
– А еще ты рассказывал про этот ваш странный семейнолагерный культ, помнишь? И еще ты сказал, что у тебя проблемы с деньгами и что ты боишься, что из-за съемки клипа я сочла тебя богатым.
Тут я все же попытался объясниться.
– Мне просто подумалось, что тебе лучше заранее знать, во что ты ввязываешься. Разве тебе не хотелось бы заранее узн…
– Сделай всем одолжение – не думай так больше, ладно? – перебила Конни.
– Но ведь это правильно, – не унимался я. – Скажем, если бы у меня был герпес, разве ты не хотела бы, чтобы я предупредил тебя об этом до секса?
Конни закатила глаза, чем напомнила мне отца.
– Естественно, хотела бы, – ответила она.
– Ну вот. А теперь скажи мне, когда, в таком случае, мне следовало бы тебя об этом предупредить? – спросил я. – На первом свидании? На втором?
– Да не знаю я! – ответила она раздраженно. – С герпесом все сложно. У тебя правда герпес?
– Нет, я просто использовал герпес в качестве метафоры для моего характера и моих личных качеств.
Она рассмеялась и потрясла рукой перед моим лицом, как делают, объясняя нечто очевидное.
– Не надо на свидании со мной перечислять мне причины, по которым ты не должен мне понравиться. Это
– То есть ты считаешь, что стоит скрывать свои недостатки от людей, чтобы понравиться им? – уточнил я. – Одурачивать их, обманывать? Но это же неправильно.
Конни скрестила руки на груди и выплюнула:
– Какой смысл поступать правильно, если все тебя за это ненавидят?
Вопрос показался мне очень хорошим.
Я сидел, положив локти на стол из швейной машинки, на котором все еще стояла купленная Евой ваза, из которой я несколько месяцев назад выкинул увядшие гортензии, и играл в «страхи». В одиночку играть оказалось значительно менее интересно. Без Евы, которая могла бы вовремя меня остановить, мой список страхов оказался очень, очень длинным. Самыми важными пунктами в нем оказались следующие:
✓
✓
✓
✓
✓
Ниже я перечислил причины поумерить свою искренность:
✓
✓
✓
