Билл нащупал на столе дневник. Грязь на обложке засохла, страницы стали волнистыми от влаги. Сейчас книга представляла собой жалкое зрелище, даром, что в ней записаны важные и опасные вещи. Просто старый хлам, который не жалко выбросить. И из-за которого, возможно, Мейбл была мертва.
Сайфер схватил дневник и в ярости швырнул его об стол.
— Да будь они все прокляты!
Демон спустился на первый этаж, потирая глаз и цепляясь подошвами туфель о ступеньки. Он был удивлен, когда обнаружил на кухне старушку. Хозяйка дома хлопотала возле стола, наливала в чайник воду, что-то резала, раскладывала по тарелкам. Услышав шаги, она обернулась, и на секунду на ее лице снова появилось то недоуменное выражение, которое Билл всегда привык на ней видеть. Но старушка тут же начала улыбаться, словно все утро только и ждала его.
— Ты так рано? Отлично, ранняя пташка, составишь мне компанию за завтраком. Будешь чай? Или кофе?
— Чай, — хрипло ответил Билл.
Да, именно это ему сейчас нужно. Успокаивающее домашнее тепло. Может тогда все пройдет и станет лучше?
Он дошел до стола и опустился на крошечный аккуратный стульчик с вязаной накидкой на спинке. Он ближе подобрал к себе неуклюжие длинные ноги, чтобы о них не запнулась старушка. Ему было тесно в этой крошечной кухоньке, но она была как раз под свою маленькую хозяйку. Демон здесь был лишним.
Как всегда. Как везде.
На столе перед ним появилась розовая в белый горошек кружка. Билл принюхался. У этого чая был аромат клубники. Он дотронулся до кружки кончиками пальцев, но тут заметил на левой кисти кровь и спрятал эту руку за спину.
Старушка болтала о пирогах, коврижках, чае, еще о каких-то домашних незначительных пустяках. Билл не слушал ее. Он сжимал кружку и думал, что даже самый горячий чай кажется холодным и мертвым по сравнению с кровью людей.
Он вдруг вынырнул из своих размышлений и прислушался к разговору.
— …хорошо помню, что дверца шкафа была закрытой, но он все же как-то выпал… странно это… был мой самый любимый сервис… пастораль… так жаль… ничего не уцелело…
Билл заскрежетал зубами от злости и резко вскочил на ноги. Везде, где он появляется, все, к чему он прикасается — там будет хаос, и все обязательно будет уничтожено или убито!
Дверь открыл Диппер, и Билл поблагодарил судьбу, что это оказался не Стэн и проклял ее, что это была не Мейбл.
Он хотел узнать по лицу мальчика, что стало со Звездочкой, но это оказалось невозможно. Его удивление сначала сменилось страхом, а потом это все потонуло в холодной ненависти.
На мальчике была мятая футболка, волосы тоже были взъерошены после сна. Возле глаз темнели легкие серые тени. Наверное, Диппер не ждал посетителей в семь часов утра. Но, тем не менее, Билл был тут, стоял перед ним на заднем крыльце.
Демон бросил на старый диван дневник. Диппер мельком глянул на книгу и снова уставился на Сайфера ледяным и колючим как мороз взглядом.
— Она тебе еще понадобится, раз ты до сих пор не научился защищать свою сестру от демонов.
Мальчишка в ярости замахнулся на него, но Билл перехватил его руку. Как быстро бьется его пульс.
Людям больно, когда сердце стучит так быстро?
— Забирай дневник себе, чтобы не пришлось возвращаться! — выкрикнул Пайнс, задыхаясь от злобы, и пытаясь вырвать руку.
Билл отступил от него и слегка наклонил голову.
— Я не вернусь.
Он немного помедлил, но все же повернулся к нему спиной и спрыгнул с террасы. Ему еще хотелось спросить, что стало с Мейбл, но что-то ему подсказывало, что Диппер не захочет отвечать на этот вопрос. Не сможет.
Билл низко наклонил голову и привычно спрятал руки в карманах. Ножа больше не было. И мыслей об убийствах тоже.
Сейчас он дойдет до леса и примет свою нормальную форму демона. Он не собирался больше существовать в человеческом обличии. Это оказалось не так легко и порой совсем не весело. Он снова станет треугольным духом, и так будет лучше. Можно будет продолжать следить за Пайнсами, и они этого даже не заметят.
Или только он. Один Елка этого не заметит.
Билл все же оглянулся, но дверь уже была закрыта. Дневник продолжал валяться на диване. Дипперу он уже был не нужен.
Взгляд скользнул по деревянной веранде. Пыль, опилки, боль. Холод, свитер. Мейбл.
Нет. Нужно просто идти дальше, а потом он сам узнает, что с ней случилось. Если сможет. А в это человеческое тело он больше не вернется. От этого одни неприятности. И не только окружающим, но и ему тоже.
Он заставил себя развернуться и идти дальше. Сейчас он дойдет до леса, и все закончится. Станет намного лучше. Человеческие чувства исчезнут. Осталось сделать всего шагов десять.
И эти последние десять шагов были самыми долгими за всю его дорогу.
Первый. Ответ на неуслышанный вопрос.
Второй. Апельсиновый чай.
Третий. Несуществующая драка с Робби.
Четвертый. Быстрая карусель.
Пятый. Мягкая игрушка.
Шестой. Удар по голове.
Седьмой. Фильм со счастливым концом.
Восьмой. Теплые ладони.
Девятый. Игра в слова.
Десятый. Кровь…
