– Знаю. Я в тот день работал. Грейс была совсем одна. Я ничего об этом не знал, пока мне не рассказала Рэйчел. Она прям жестко наехала на меня по поводу того, что я затащил Грейс сюда и бросил одну. Я не говорю, что она ошибалась, но, на мой взгляд, Эдди тоже была немного виновата. – Погруженный в воспоминания, он качает головой и цокает языком. Затем крепче сжимает поводья. – У Грейс были очень плохие предчувствия по поводу этого места. Она была по-настоящему религиозной; мы познакомились в церкви и все такое. Она была хорошей девочкой из плохой семьи; я был мальчиком, от которого ей следовало держаться подальше. Ну ты знаешь. Я никогда не видел, чтобы она молилась так много, как в то время, что была здесь.
– Ты оставил котенку цветы. –
– Она бы этого хотела. – Он подбрасывает поводья. – Знаешь, я ведь не такой уж и плохой. Время от времени у меня бывают душевные порывы.
Я киваю, смотря на открывающийся под нами вид.
Он перехватывает мой взгляд.
– Теперь ты довольна?
И тут случается какой-то проблеск. Меня пронзает насквозь:
Я знаю, что это безумие, но я также знаю, что это правда. Это произошло на самом деле. Как же я могу быть уверена, что то же самое не происходит сейчас?
– Нет, не довольна. Я не успокоюсь, пока не найду Рэйчел.
Надув щеки, он с шумом выдыхает:
– Дорогуша, похоже, быть тобой – тяжело.
Он поворачивает лошадь и продолжает взбираться вверх по крутой тропе. У меня есть выбор: продолжать доверять ему или психануть. Но правда в том, что нет на свете такого места, где можно жить, не доверяя никому. Этого никак не избежать, так что я подгоняю свою лошадь. Я следую за ним вверх по холму.
Лошади пробираются сквозь упавшие ветки и ядовитый плющ.
– Я разговаривала с Клементиной вчера вечером, – заявляю я. – Пыталась.
– Что она сказала?
– Она сказала: «Не здесь». И тут появился Гомер. При нем она не хотела ничего говорить.
– Гомер – хороший парень.
– Почему ты так считаешь?
– Просто знаю, – раздраженно отвечает он.
– Все являются подозреваемыми.
– Только преступления у тебя нет.
– Почему Гомер уехал с ранчо? Он отличный семьянин. Для него построили дом – так почему он здесь не живет?
– Кажется, я могу догадаться.
– И почему?
– Потому что никто не может выдержать Эдди слишком долго. Она чересчур властная, влезает тебе под кожу. Вот почему в городе делают ставки на то, как долго люди продержатся на ранчо. Мы с тобой бросаем вызов шансам. Как ты думаешь, почему Эдди «так рада, что ты здесь»? Потому что она не может поверить, что ты настолько сумасшедшая, чтобы остаться. – Он качает головой. – Гомер, вероятно, не мог этого вынести, поэтому и уехал. Ты, наверное, понимаешь, что здесь нелегко найти работу. Ранчо – практически единственное место, где платят кэшем. В конце концов он нашел Иисуса; вот до чего дошло, как все стало плохо. А потом он устроился на лесной склад с братьями Морони.
– Я удивилась, что они приходят на ужины.
– Как и я.
Деревья справа заканчиваются. Мы высоко в горах, перед нами открываются бесконечные пики гор, заросшие деревьями, и бескрайнее небо. Здесь так красиво, я никогда ничего подобного не видела. Как сильно, должно быть, тебе здесь нравилось. Вид настолько обширный, что он затмевает все в моем сознании, и я думаю, что могла бы остаться здесь навсегда, что могла бы полюбить жизнь здесь до последних мелочей, могла бы заполучить этот мир навсегда и сделать его своим. Но этот мир слишком большой, слишком дикий, и мне он не принадлежит.
– Рэйчел здесь очень нравилось. – Джед читает мои мысли. Тропа, по которой мы идем, соединяется с подъездной дорогой и расширяется; ее обрамляет ярко-зеленая трава. – Можем пустить их галопом, если хочешь. Мы с Рэйчел постоянно так делали… Эдди это не нравится.
– Да. – Я отрываю глаза от вида, собираюсь с мыслями и поудобнее беру поводья. – Давай.
Джед улыбается, а затем ухает на свою лошадь, по-техасски, по-ковбойски. Сначала лошадь наклоняется в сторону, но потом срывается с места. Моя быстро нагоняет, и вот мы уже несемся галопом, мчимся по подъездной дороге через лес, вокруг на многие мили ни души. Мы свободны. Мы здесь абсолютно свободны. Исчезновение делает нас свободными.
И наконец мы вскачь залетаем на вершину Орлиной скалы.
– Давай-ка как следует их почистим, чтобы Эдди не заметила пот, – говорит Джед. Вдалеке слышится крик орла, а у нас под ногами земля распадается на горы и долины, обвитые рекой, как лассо.
