- Ещё хуже.
- В золоте?
- Не вариант, - покачал головой фсбэшник.
- Тогда пусть ей "Иномирье" переведёт за оказание исследовательских услуг. Это же, наверное, официально зарегистрированная компания? – придумала я.
- Да, самый простой вариант. Вам придётся договариваться, - открестился лейтенант.
- Мне? Это не мои деньги! – Я была не согласна становиться крайней.
- Конечно, вам. И квартиру искать, и помогать в оформлении, и обставлять. Как бы ещё ремонт не делать. Вы же не оставите Ванессу жить на коврике в строительном варианте?
- Ёлки-палки! Тогда надо начинать раньше!
Льер слушал наши рассуждения с всё возрастающей тревогой.
- Почему так сложно?
- Мы возвращаемся к вопросу о контрабанде и лекции о государственности, которую вам вчера хотел прочесть лейтенант, - я, опечаленная перспективой очередного ремонта, расставила тарелки и разложила салат.
Иртанов сжалился над льером, мужская солидарность, наверное, взыграла:
- В физике есть закон: ничто не получается из ничего и не уходит в никуда. На государственном уровне это должно действовать абсолютно: материальные ценности прибывают и убывают поднадзорно, следуя политическим и экономическим закономерностям. Давайте представим вариант, который Даша предложила – драгоценности.
- Давайте! – мне понравилась предложенная игра.
- Допустим, Ванесса идёт к ювелирам или в ломбард с драгоценностями с Йониса. Сразу вопрос: откуда они у неё?
- От мамы! – поторопилась я, хотя гости и не собирались вступать в игру.
- Сельского бухгалтера? – поднял брови Иртанов.
- Она была потомком аристократа… Нет-нет! Они в Сибири квартировали у одинокой бабушки, которая была потомком тех крестьян, у которых жили на поселении декабристы. И графиня Бестужева отдала свои драгоценности в награду добрым людям. А родители Ванессы ухаживали за старушкой, и она считала их своей семьей, поэтому на пороге смерти бедная бабушка подозвала маму Ванессы и открыла ей потаённое место, где хранились украшения самоотверженной графини.
- Бред, - покачал головой лейтенант, - вы же сами понимаете, что бред, Дарья?
- Ну и что? – оскорбилась я, - по телеку разве лучше показывают?
Иртанов традиционно не ответил, а резюмировал:
- Чем скорее начнёте, тем лучше.
Наконец-то время шоппинга! Всё воскресное утро мы посвятили подбору нормальной одежды для Нессы и льера. Я и в парк-то их выводила после тщательного разбора гардероба, в самом скромном из привезенного. И то наша компания смотрелась по меньшей мере странно.
Если льеру подобрали простые летние брюки с тенниской, то Нессе купили сарафан, бриджи, пару футболок, джинсы, кроссовки, сабо, скромное офисное платье. Мой кошелёк показал дно, но ладно, скоро зарплата, как-нибудь протяну. Я задумалась о судьбе своих вещей. Всё не утащишь. Надо будет устроить переоценку ценностей.
Мы ещё успели купить замороженную пиццу, и я оставила восторженную Нессу разбираться с инструкцией на упаковке.
Родные встретили меня радостно. Мишка привёз уйму фоток и рассказов, говорил без умолку. Денчик стеснительно обнял и уполз к своим лего-игрушкам. Зоя нас усадила за стол, но я решительно отказалась от еды, ухватила кружку с холодным соком. К счастью, без мякоти.
Папа поинтересовался моими гостями и их квартирными планами.
- Они ещё сами не знают, что хотят, - махнула я рукой, - завтра натравлю их на риэлторские и строительные сайты, пусть определяются.
Зоя полезла в кошелёк и вытащила визитку:
- У нас соседкой на базе была риэлтор, такая приятная женщина, возьми, может, пригодится.
- Ой, спасибо, дело уже начинает приобретать реальные очертания, - обрадовалась я, а у вас какие планы на оставшееся лето?
- Работа, рыбалка, может в конце июля ещё на недельку съездим туда же. Нам понравилось. Поедешь с нами?
- Посмотрим. Ещё только три месяца работаю, не дадут отпуск.
У бабушки была толпа народа. Вернулся из Питера дед, приехали Светланка с мужем. На столе - кастрюля с окрошкой, компот в графине, с кухни распространялся запах смородинового чая. Бабушка сидела на диване, всем видом демонстрируя следование советам врача. Нашу коробку конфет и килограмм апельсинов для выздоравливающих тут же водрузили на стол.
Я обняла сестру, не виделись аж со свадьбы. Дед выглядел неплохо, видно, что тревожился за бабулю, не давал ей ничего делать, сам бегал на кухню за чайником и тарелками. Мы с папой дружно влились в беседу, спрашивая молодоженов про поездку, деда – об обследовании, бабушку – о самочувствии. Я слушала и думала: "Это моя семья. Мои родные люди. Какое счастье просто быть рядом с ними, беседовать хоть о чём. Когда все тебя любят и желают добра".
Когда убирали со стола со Светланкой и мыли посуду, она вдруг спросила:
- Даш, что у вас с Димкой произошло? Вы чего поссорились?
- Не знаю, Свет. Вроде, никто не в обиде, а того, что было, уже нет. А он что говорит? – поинтересовалась я.
- Он вообще про тебя молчит. Я не понимаю, - пожаловалась она. – Сегодня хотели вместе ехать, а он вдруг передумал, когда узнал, что ты будешь.
У меня сжалось сердце. Как же горько терять!
