Шон откинулся назад и оперся спиной о стену туннеля. Кинкейд не знала, сможет ли идти сама, – нога пульсировала болью в том месте, куда ее ударила ножом Бобби, но рана была неглубокой, просто болезненной. Женщина ощущала, как быстро бьется сердце Шона под ее ладонью. Потом, в тусклом свете фонарика, он улыбнулся своей озорной улыбкой.
– Я знал, что скоро ты должна опомниться и признать, как отчаянно в меня влюблена. – Его большой палец нежно скользнул по ее щеке и спустился к шее. Затем его голос дрогнул. – И я тебя люблю, принцесса. И никто из нас сегодня не умер. Я бы сказал, что мы одержали двойную победу.
Во вторник днем Шон и Люси вошли в штаб-квартиру ФБР в Олбани. Роган с радостью покинул Спрюс-Лейк – теперь он не сомневался, что Тим и Адам Хендриксоны смогут открыть свой отель. В городе постоянно присутствовала полиция, представлявшая как местные, так и федеральные власти, наркобизнес прикрыли, провели обыски, конфисковали несколько тонн марихуаны, изъяли все связанные с незаконным оборотом наркотиков компьютеры и документы. Но братья решили отложить открытие отеля на следующий год.
Тим считал, что его познания в финансах позволят ему привлечь средства на реконструкцию многих коммуникаций города; Адам планировал одновременно открыть скаутские лагеря для мальчиков и девочек, о чем мечтал его отец. Они обещали работать вместе с горожанами, чтобы создать жизнеспособный туристический регион.
Конечно, туризм не сможет привлечь в Спрюс-Лейк такие же большие деньги, как наркотики или торговля оружием, но избавит горожан от убийств и арестов. Многие жители Спрюс-Лейк уже звонили Тиму и благодарили за то, что он осмелился выступить против Суэйнов – впервые на их памяти, – и теперь они были полны надежд и не испытывали страха.
Шон подозревал, что предстоящие изменения не будут легкими и город навсегда станет другим. Но если б
После приключений на руднике Роган спрятал Люси в домике, а Ной занялся тем, что координировал деятельность правоохранительных органов, собравшихся к рассвету в Адирондаке – людей шерифа, агентов ФБР, Управления по борьбе с наркотиками и АТО. Каждое агентство прислало дюжину или даже больше сотрудников, и Шон не хотел иметь ничего общего с бесконечными допросами и оправданиями. Способность Ноя организовать разные группы в единую команду определялась его военным прошлым, и детектив не мог не восхищаться его профессионализмом.
Он легко согласился отказаться от всех заслуг и критики. Сейчас он больше всего хотел быть с Люси. Ему нравилось слушать, как она повторяет:
Так прошли два первых идиллических дня. Их вызвали в Олбани для доклада, после чего обещали отпустить домой.
Люси познакомила Шона с лощеным Брайаном Канделой, типичным «костюмом» из ФБР. Однако у него был проницательный взгляд, и вел он себя вполне профессионально.
– Мы недавно говорили с вами по телефону, – сказал Кандела.
– Рад встрече с вами, сэр.
Шону совсем не нравилось находиться в здании ФБР, но ради Люси он старался вести себя вежливо и дипломатично.
– Нас будет всего несколько человек в зале для совещаний. Марти и Дейл в воскресенье уехали в Спрюс-Лейк; там они пробудут несколько недель, чтобы полностью
Шон улыбнулся; ему понравилось то, как шутит Кандела, и он почувствовал себя лучше.
Ной сидел за столом вместе с пожилой женщиной, которая сказала, что она специальный агент Харт, молодой женщиной – агентом Тарой Филдс, представлявшей отдел по борьбе с киберкриминалом, – и секретаршей, колотившей по клавишам, как судебный репортер.
– Я знаю, что вам не терпится вернуться домой, – сказала Харт, – и мы постараемся сделать все быстро и безболезненно. Агент Армстронг уже написал отчет, так что у нас есть б
Роган перехватил взгляд Ноя, но не сумел понять его выражения. Детектив был готов защищать все совершенные им действия, однако не хотел, чтобы некоторые вещи попали в официальный отчет.
К счастью, вопросы были простыми, и речь шла только о фактах. Им потребовалось заметно больше часа, чтобы подробно рассказать обо всех событиях, начиная с того момента, как они прибыли в Спрюс-Лейк, и до смерти Бобби Суэйн на руднике.
Харт отпустила секретаршу.
– Официальная часть закончена. Не для протокола я хочу сообщить вам, что агент АТО Омар Льюис отправлен в отпуск. АТО такой поворот событий не понравился, но я на этом настояла. Он действовал, совершенно не заботясь о вашей безопасности, вопреки всем принципам и протоколам. Но я подозреваю, что он вернется после того, как будет проведено внутреннее расследование.
И хотя Шон был все еще возмущен стрельбой, которую устроил Омар, он начал лучше понимать его и даже уважать.
– Когда мерзавцы слишком часто торжествуют, приходится слегка менять правила, чтобы их остановить.
