– Родители развелись, когда мне было пять лет. – Тим остановился и посмотрел сквозь деревья на озеро; солнце уже село, и от поверхности воды исходил слабый свет. – Моя мать привозила меня повидать отца раз в год, пока снова не вышла замуж, но она всегда ненавидела это место. Его уединенность. Тишину. В последний раз я приезжал сюда на похороны отца, тогда мне было шестнадцать. Адаму – три. Я едва знал отца и
Довольно долго он молчал.
– Адам жил здесь, пока ему не исполнилось десять. Его мать тоже развелась с нашим отцом – с ним было нелегко жить. Отец всегда отличался невероятным упрямством, но любил эту землю, и в некоторых отношениях природа наградила его терпением святого. Мои самые лучшие воспоминания связаны с нашей совместной рыбалкой. Со временем Адам начал приезжать сюда каждое лето. Если б моя мать не была так обижена на отца, я мог бы проводить здесь время вместе с братом.
Они зашагали дальше.
– Адам любит это место, – продолжал Тим. – А теперь и я его полюбил. Он очень сдержанный человек, но я знаю, что происходящее рвет ему сердце.
Люси подумала, что давно пора поговорить с Адамом Хендриксоном, возможно, без его сводного брата Тима.
– Мне кажется, что это человек, с которым знаком ты или Адам, и кто-то из вас может его опознать. Шон сказал, что поджигатель был подростком. Едва ли их очень много в таком маленьком городе.
– Все жители Спрюс-Лейк посещают школу в Колтоне. Но нельзя исключать, что поджигатель не из города. Поблизости есть немало общин, которые официально не относятся к Спрюс-Лейк. По меньшей мере три деревни с населением более двухсот человек.
– Так или иначе, но поджигатель хорошо знает местность, – сказала Люси. – И для кого-то очень важно, чтобы вы не открыли ваш отель. – Она остановилась возле хижины. – Ты можешь составить список людей, у которых может быть причина, какой бы неубедительной она ни казалась, помешать вам претворить в жизнь ваши планы? Личная или финансовая?
– Дюк уже попросил меня это сделать, и я ответил, что таких людей нет.
– Либо кто-то ненавидит тебя или Адама так сильно, что готов причинить вред лично вам, либо открытие отеля грозит кому-то серьезными финансовыми потерями.
– У Адама есть мнение на этот счет.
Еще одна причина поговорить с Адамом наедине. Может быть, он не до конца откровенен с братом… Или нужно задать правильные вопросы…
– А как относительно вашего отца? У него были враги? Близкие друзья?
– Я ничего не знаю ни о тех, ни о других. Отец был упрямым человеком, но все его любили.
Вот только Тим не мог об этом знать, вдруг сообразила Люси, ведь он бывал здесь очень редко.
Она остановилась возле хижины.
– Коронер сразу отправится на рудник или сначала заедет сюда?
– Они не сказали. Полагаю, сначала они осмотрят тело, а потом поговорят с нами.
– Тогда я встречусь с ними у рудника. Надеюсь, они смогут установить личность жертвы.
– Жертвы?
– Возможно, смерть произошла по естественным причинам – без вскрытия ничего нельзя утверждать наверняка. Однако то, как лежит тело, говорит о том, что его специально положили именно так. Я считаю, что женщину убили.
Они распрощались на пороге. Люси вошла и сразу посмотрела на кровать. Шон лежал в том же положении, в котором она его оставила, – на спине, с закрытыми глазами. Он все еще был бледным, но женщине показалось, что ему стало лучше.
– Шон, это Люси. Просыпайся.
Мужчина застонал, услышав свое имя.
– Еще десять минут.
– Ладно, – согласилась Люси. – Поспи немного.
Роган почувствовал, как Люси села на постель рядом с ним, открыл глаза и попытался бросить на нее свирепый взгляд за то, что она его разбудила, но у него слишком болела голова. Нога пульсировала, словно швы накладывал доктор Франкенштейн, – по сравнению с этим выбитое плечо беспокоило его гораздо меньше.
– Кто меня избил?
Люси вздохнула:
– Ты так шутишь или хочешь меня испугать?
– Когда все болит, мне не до шуток. – Он поморщился и приподнялся на локтях, чтобы опереться о спинку кровати. Люси тут же поправила подушку. Он улыбнулся. – Может быть, мне следует почаще получать ранения, чтобы ты могла поиграть во Флоренс Найтингейл[9].
Люси закатила глаза, но он успел заметить, как в них промелькнула улыбка.
– Я отвлеку тебя совсем ненадолго.
– Я проснулся.
– Тебе необходим сон.
Шон взял ее за руку.
– Чем скорее мы выработаем стратегию, тем быстрее я смогу снова заснуть.
– Ты отвратительный пациент.
– Ты уже говорила.
Роган поерзал, чтобы улечься поудобнее. Нога у него чесалась, но как только он к ней прикоснулся, боль отдалась в спине.
– Доктор оставил «Викодин», – сказала Люси.
– Проклятье, нет… Это ужасная дрянь. У тебя нет аспирина?
– С тем же успехом можно тушить пожар водяным пистолетом.
– Я не стану принимать болеутоляющие таблетки.
– Ладно, тогда выпей «Тайленол» и антибиотики.
– Слушаюсь, доктор Кинкейд.
