Сначала послышались привычные удары в стену. Но Иван так же привычно их проигнорировал.
Он сидел на диване, удобно устроив ноги на журнальном столике, и слушал своего любимого Рахманинова. Волнующая музыка второго концерта композитора проясняла его ум, отодвигая на околицу сознания повседневные хлопоты. Мужчина даже закрыл глаза, чтобы ему не мешало электрическое освещение, поскольку многочасовая работа с искусственным источником света сделала его глаза слишком чувствительными. По этой же причине он носил затенённые очки, которые сейчас мирно лежали около его правой ступни.
Но как только скрипки начали набирать высоту, в его стену врезалось что-то помассивнее кулака, и раздался визгливый голос:
- Выключи свою пиликалку, анахронизм! – Оказывается, его новая соседка знает не только нецензурные слова. До этого Иван слышал от неё в свой адрес только ругательства.
Он злорадно улыбнулся, сделал музыку погромче и, удовлетворённо потянувшись, положил ладони на затылок. Пускай несносная девчонка привыкает к приличной музыке. В ответ за стенкой раздалась отборная брань. Но следующая фраза донеслась до Ивана уже со стороны смежного балкона, отделённого лишь ажурной решёткой.
- Рудимент, я сейчас повыбиваю стёкла из твоих очков, если ты не прекратишь издеваться над нормальными людьми. У меня завтра зачёт, а ты не даешь мне шпоры писать.
Эх, придётся на этот раз уступить. Зачёт – уважительная причина. Может девчонка хоть что-то из шпаргалок запомнит. Вздохнув, Иван сделал музыку тише, а через некоторое время совсем выключил. Его беспокойная соседка ещё немного поворчала и тоже затихла.
Иван ненавидел многоэтажные коробки, в которых можно было общаться прямо через стену, а секреты рассказывать только в ванной комнате. Каждый раз, невольно слушая вопли и техно во время частых вечеринок в соседней квартире, мужчина мечтал об отдельном уютном домике в пригороде рядом с лесом или прудом, где царят тишина и покой. Днём щебечут птицы, а ночью о своём существовании напоминают сверчки, а не толпа хохочущих малолеток.
А ведь совсем недавно рядом с ним жила интеллигентная пожилая учительница, которая мирно вязала носки и сплетничала с соседками на деревянной лавочке у подъезда. Но её сыну потребовалась нянька для его малыша, и милая женщина уехала жить на окраину, где «ютились» трёхэтажные особняки богачей.
Присутствие за стеной новой соседки Иван заметил сразу. В тот же вечер там состоялась грандиозная по размаху пирушка. И тогда же он зарёкся стучать в стену, призывая бесшабашных девчонок к порядку. Они и так не обращали на это внимания. А руки Ивана были для него важнее недосыпа. Но это не означало, что мужчина смирился.
Звонок будильника застал Ивана на балконе, где он отжимался от холодного бетона. Небольшая утренняя разминка на утреннем воздухе всегда радовала его своим контрастом между прохладой, освежающей кожу, и внутренним жаром от работы мышц.
Он уже много лет просыпался с первыми лучами солнца, а будильник заводил по старой студенческой привычке, когда после ночных бдений над книгами глаза самостоятельно открывались только к десяти утра. Но в последнее время эти звонки стали для мужчины дополнительным источником удовлетворения. Они регулярно сопровождались возмущёнными криками наглой соседки.
Вот и сейчас она высказала в недвусмысленных выражениях всё, что думала про него и его будильник, а также свои рекомендации по его дальнейшему использованию. Так как дверь в комнату на соседнем балконе была открыта, Иван слышал каждое произнесенное девушкой слово, но только расхохотался в ответ. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь вообще занимался её воспитанием?
Возможно, это было некрасиво таким образом будить человека, и раньше Иван никогда не замечал за собой подобной жестокости. Но мужчина оправдывал себя тем, что девчонку давно пора было хорошенько проучить. И он со спокойной совестью отправился в душ, по пути вытащив из холодильника апельсиновый сок.
Вначале всё было как всегда.
Иван набросил на плечи чёрный плащ, взял в левую руку кожаный портфель и закрыл входную дверь на ключ. Когда подъехал лифт, мужчина зашёл в кабинку и привычным движением нажал на кнопку первого этажа.
Собственно, на этом утро перестало быть обычным.
В последний момент в узкую щель между створками закрывающейся двери просунулся носок чёрного сапога. А за ним в кабинку втиснулась девушка. Она бросила на Ивана молниеносный взгляд из-под длинной косой чёлки и быстро повернулась к попутчику спиной. Он узнал голос своей соседки, когда та процедила сквозь зубы: «Чёрт! В следующий раз вызову вертолёт!»
Ивану не разу не удавалось рассмотреть её вблизи. Она выходила из дому и возвращалась туда позже него. Но теперь, когда девушка стояла к нему спиной, мужчина решил без зазрения совести оценить все её недостатки.
