Носок моего сапога подхватывает меху у самого носа нападавшего. Я посылаю ее вверх элегантным и мощным ударом. Этому меня научил Гарри, когда им не хватало людей для футбольной игры. И меха меня не подводит. Следуя моему желанию, она рыбкой влетает над площадкой по красивой дуге, чтобы через считанные секунды ухнуть вниз за ее пределами. Глаза моего противника широко распахиваются, губы изгибаются, и он в ярости наносит мне удар. Подставляю под него гипс, со стоном отклоняюсь в сторону. И поскольку меха была и остается моей единственной надеждой выжить и в схватке, и в полете в бездну, набираю полные легкие воздуха и со всех сил выпрыгиваю вслед. Как можно дальше от противника. Как можно ближе к тому направлению, куда улетела синкромеха.
- Обломи-и-ись! - кричу и даже умудряюсь истерично расхохотаться.
Сзади раздался жуткий вопль, переходящий в крик ненависти, а потом в почти заглушаемую водопадом трель. В моих ушах шумит ветер, но я слышу. Волосы на затылке становятся дыбом, поскольку я прекрасно помню подобные звуки, хотя слышала их в последний раз более полугода назад.
Умирать и так не хочется, а уж тем более на пороге открытия тайны Ниона. Я со всех сил вытягиваю руку в стороны в поисках спасительной мехи. У других охотников, не у всех, конечно, так бывает: мы всегда знаем, где наша синкромеха. Будто действительно существует связь между нами. Несколько секунд страха и паники - и теплая рукоять тычется мне в ладонь. Сложно понять: сама ли я ее нашла, или она столкнулась со мной.
Скалы так близко, что я ору от страха. Меня несколько раз переворачивает в воздухе, лес так приближается быстрее, а сердце останавливается. Активируя меху, я едва успеваю пожалеть, что среди ее форм нет брони. Хотя уже поздно жалеть. Солнце невыносимо слепит глаза. Я смаргиваю слезы, но тут свет внезапно тухнет...
Пространство подо мной и вокруг меня раскрашивается в темно-фиолетовый. И это явно еще не смерть. Все происходит так быстро, что сложно оценить, как оно выглядит со стороны. Через считанные мгновения темные стены смыкаются со всех сторон, и я влипаю в странную субстанцию будто насекомое в вязкий джем, иначе не скажешь. Вместе с тем нет никаких преград, чтобы дышать и видеть. Обволакивающее меня вещество кажется плотным, оно заметно тормозит падение, но на самом деле газообразно и пахнет влажностью как туман.
По мере того, как я погружалась глубже, в метрах десяти от меня медленно проступает большая тень. Пальцы на мехе сжимаются сильнее: мимо меня в противоположную сторону тяжело взлетает крылатый ящер. Точно такого же дракона мы убили у заброшенной школы. Но удивляться некстати, фиолетовая муть становится мягче и податливее, сначала я проваливаюсь в ней все сильнее и сильнее, пока меня окончательно не выкидывает в неизвестность.
Падение не прекращается. Куда бы не вывело меня это явление, с этой стороны я тоже падаю, причем с высоты гораздо большей. Я понимаю, что на этот раз, увы, все. Земля темная и быстро приближается. Вокруг беснуется обычный сильный ветер. Все, что я могу делать, - это изо всех сил сжимать синкромеху и орать от ужаса, срывая голос и кашляя. Воздух камнем застревает в легких, дышать становится все тяжелее, глаза слезятся, из носа течет, возросшее давление бьет по голове как кувалдой, давит на глаза. Поэтому еще до того, как рухнуть в темные пятна внизу и убиться от столкновения с поверхностью, я теряю сознание.
