Чтобы избавиться от Аришки, Ланя вышла за ворота. Стоять без всякого дела перед домом тоже было неловко.
Тогда она пошла наискось через улицу, будто бы в правление.
А может, и в самом деле сходить в контору, посоветоваться с Александрой Павловной? Конечно же, она поздравляла ее, значит все знает!
Но тут Ланя увидела: по улице размашисто шагает, почти бежит к ней Тихон. Ланя придала лицу самый суровый вид, хотела беспощадно отчитать Тихона, высказать ему, что если бы он посватался по-доброму, она, возможно, и пошла бы за него, а теперь…
Но Тихон уже подошел к ней, как пушинку, подхватил ее на руки, повернулся и также размашисто зашагал обратно.
— Отпусти, что ты делаешь!
— Нет уж, не отпущу! Буду всю жизнь крепко держать! — Тихон так прижал Ланю к себе, что у нее зашлось дыхание.
И больше она ни слова не промолвила. Потому что изумленное, притихшее сердце сказало ей: это руки твоей судьбы несут тебя на виду у всей Дымелки.
Аришка широко распахнутыми глазами проводила Тихона с Ланей. А потом, навалившись на плетень, разревелась по-дурному. От зависти к чужому счастью, от жалости к своей исковерканной жизни, от того, что зло, которое она делала людям, обернулось для них счастьем, и потому, наконец, что надо было излиться слезами ее давно заледеневшему, а теперь начавшему оттаивать сердцу.