— Расслабься, сейчас отвезу домой, — он встал и сделал шаг к столу.
— А я и не напрягалась, — я тоже решила подойти и объяснить места правок, но такой мой ответ заставил Вячеслава Романовича резко обернуться, и мы очутились неприлично близко друг к другу.
Я машинально сделала шаг назад, там рыкнул сторож. Я замерла.
— А говоришь не напрягалась, — засмеялся Вячеслав, сделал шаг ко мне, взял за плечи. — Ты со всеми такая… дерзкая?
— Не знаю. Никто не жаловался.
— Виолетта, а ты мне определенно нравишься. С тобой прикольно… Ты естественная.
Какой он все-таки огромный, мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо. Вячеслав несколько наклонился и нежно поцеловал меня. Я не спешила отвечать на его поцелуй, еще не поняла понравилось ли мне. Он поцеловал более настойчиво, и я ответила. Я была живым человеком, с моим мужчиной (мужем) последний раз я целовалась полгода назад. Тело истосковалось по мужскому вниманию и ласкам. Что поделаешь, физиологию никто не отменял. Но я нашла в себе силы и легонько оттолкнула Вячеслава.
— Нет…
— Что “нет”?
— Нет, это значит нет, и никаких вариантов. Давайте не будем это продолжать. Мне нравится работать с Вами и очень не хочется менять куратора.
Он посмотрел пристально в мои глаза, вздохнул:
— Поехали, отвезу в общежитие.
Всю дорогу мы молчали. Он проводил меня до комнаты.
— Можно зайти? — спросил он. Это меня несколько озадачило. Не столько его желание войти, сколько разрешение на вход.
— Можно, если не будите приставать.
Вячеслав принял этот ответ за приглашение, не дав обещания.
— Завтра в час я заеду. Не забудь взять купальник. Можешь прихватить книгу, вдруг скучно станет. Пробудем на даче целый день. Вернемся часов в десять.
Вячеслав Романович не уходил. Он стоял у окна, подпирая собой подоконник. Я не знала, как его выпроводить. Вечер был испорчен. Меня это злило. В кино я не попала, женщину во мне разбудили. Ну, что это за мужчина свалился на мою голову.
— Извиниться не хотите? — резко выпалила я.
— За что? — он смотрел на меня удивленными глазами.
«Он действительно не понимает, за что он должен извиниться или прикидывается?» — подумала я и ответила:
— За испорченный вечер.
