— А сама? — с ноткой грусти спросил Георгий.
— Сама? Буду делать ремонт у себя в спальне. Ужасно не нравятся обои.
— Помочь можно будет? — с надеждой в голосе спросил сосед.
— Можно, — улыбнулась в ответ Ветка.
Ужинали сегодня у Георгия. Он впервые пригласил соседей в гости. Оказалось, Жора умеет неплохо для мужчины готовить, но еще лучше играет на гитаре и поет. Вечер получился по-домашнему очень уютный какой-то, Ветки впервые захотелось рукой дотронуться до соседа, положить голову ему на плечо. Как она истосковалась по мужскому плечу. «К чему все это? Брось, Ветка. Тебе это надо», — мысленно остановила она себя. Хотя, глядя на сына, понимала, что Ромки рядом очень нужен… отец…
Утром Виолетта отвезла Ромку к родителям. По дороге серьезно поговорила с сыном, попросила ничего про дядю Жору не говорить бабушке. «А то заберет нас к себе, и не увидим больше мы с тобой нашего соседа», — пояснила она Ромке.
На самом деле Виолетта не хотела расспросов мамы. Мамуля мечтала выдать дочь замуж и ничего слышать не хотела, что Виолетта еще любит Вячеслава. Мама не понимала, как Ветка может любить человека, который стопроцентный эгоист, бросил в России родителей, любимую женщину и уехал в Америку, лишь только потому, что сам так захотел. Виолетта не могла и не хотела что-то доказывать маме.
Из-за Георгия Ромка согласился погостить у бабушки только до выходных. На прощание серьезно сказал:
— Мамочка, если ты в субботу не приедешь, я все расскажу бабушке.
Без Георгия ремонт был бы невозможен. Это Виолетта поняла в первый день. С утра она обдирала старые обои, очистила только три стены и то не полностью. Вдоль четвертой стоял шкаф, он стоял незыблемо, как китайская стена. Его с места сдвинуть Ветка не смогла, даже полностью его разгрузив. Вечером после службы заскочил Жора. Посмотрел на старания соседки, улыбнулся:
— Ветка, такими темпами недели не хватит на ремонт. Сейчас приду на помощь. На секунду к себе заскочу, переоденусь.
Вернулся минут через десять. Немного отодвинул шкаф.
— Вот этого мне достаточно. Теперь иди, хозяйка, готовь ужин, я голодный.
Ветка осталась стоять посреди комнаты, не понимая, что это он раскомандовался. Жорка заметил ее замешательство.
— Виолетта, что произошло? — не понимающе спросил Георгий.
— А чего это ты командуешь?
— Извини. Больше не буду, — Жора подошел к Виолетте, взял ее за плечи и заглянул в ее глаза. — Приготовь, пожалуйста, хотя бы чашку кофе и пару бутербродов. Я ел последний раз вчера вечером в офицерской столовой. С обоями я справлюсь быстрее, чем ты.
Он это сказал таким спокойным и ровным голосом, что Ветке стало как-то не по себе, стыдно что ли. Такое поведение Георгия Виолетту озадачило. Жорка так быстро извинился. За что? Он же ничего не сделал, ничего не сказал, за что нужно было бы извиняться. Это ее ошибка, она, как хозяйка, как женщина, должна было подумать: он пришел со службы, он голодный и его нужно накормить ужином. Это естественно. «Ой, Жорка, Жорка…», — подумала Ветка, посмотрела на соседа и вышла из комнаты.
Вета ушла на кухню готовить ужин, вернее разогрела то, что было в холодильнике, тушеные овощи, жареная куриная грудка, приготовила овощной салатик, сварила кофе. Кофе Ветка сделала заварной, их со Славкой любимый, именно такой кофе пила Ветка, на его запах пришел Георгий.
— Хозяюшка, я с обоями справился. Принимай работу, — Жорка улыбнулся, посмотрел на Ветку.
Вета улыбнулась в ответ.
— Садись за стол. Ужин готов.
Георгий ел с аппетитом, а Ветка пила кофе, молча смотрела на соседа и думала: «И что тебе, дура, не хватает, такой мужик рядом». Жора быстро расправился с ужином. Вета налила ему кофе.
— Пошли на балкон, люблю кофе с сигареткой, — предложил он.
— Пошли.
Они вышли на балкон.
— Вета, а у вас балкон меньше, да и вид на дорогу. Пошли на мой. Сейчас солнце на закате очень красивое.
Вета согласилась. Они взяли чашки и перешли в соседнюю квартиру. В квартире Георгия Виолетта была второй раз, и снова ее поразила здесь чистота и порядок, ни разбросанной одежды, ни немытой посуды, ни заполненной пепельницы.
Они вышли на балкон. Солнце садилось. Вид действительно был завораживающий. С заходом солнца пришла прохлада, Вета поежилась. Георгий заботливо набросил на плечи Виолетты жакет, обнял ее. Она не отодвинулась, не попыталась освободиться, она замерла, пытаясь понять — ее ли это, хочет ли она быть с ним? Она всем телом ощущала его близость. И это ее тревожило, сбивало дыхание и заставляло вспомнить о том, как давно у нее не было мужчины. Она пыталась понять ощущением, внутренними, только ей понятными, фибрами. Для Ромки точно «да». Он так хочет, чтобы у него был отец. А она? Сможет ли она быть хоть немного счастлива с этим мужчиной? Сможет ли она сделать Георгия хоть немного счастливым? Дать хоть толику того, что он заслуживает? Ее размышления прервал Георгий.
