Вначале Георгий очень нежно разговаривал с мамой, вспоминал как они сплавлялись вниз по Волге. При первом же упоминании о Ларе, Жорка весь напрягся, по лицу пробежала тень недовольства, на скулах заходили желваки. Если бы за столом не было бы Ромки, то он резко бы прервал мать, но при мальчишке не стал это делать.
Зинаида Тимофеевна воспользовалась случаем и продолжила гнуть свою линию, делая вид, что не заметила ни недовольного взгляда мужа, ни напряженного — сына.
Ветка, сообразив, что они с Ромкой здесь немного лишние, предложила сыну пойти помыть руки после того, как Ромка съел конфету и допил чай. Мама с сыном, извинившись и поблагодарив за ужин, вышли из-за стола и, после ванной, Вета увлекла сына в комнату и заняла его просмотром книги о военной технике.
А в семье разразился скандал. Илья Борисович был достаточно резким, но жену любил, оберегал, поэтому она и вила из грозного генерала веревки.
Что выбор сына ей пришелся не по душе, Виолетта поняла сразу, но надеялась на интеллигентность будущей свекрови. Этого не случилось.
— Мама, ты хоть понимаешь, что это некрасиво с твоей стороны? — в голосе Жорки уже не было такой нежности, как прежде.
— Я ничего такого не сказала. Пусть знает правду, пусть знает, что ей здесь не рады. Много таких, на все готовенькое…
— Тимофеевна, на все готовенькое это наш Жорка пришел, — встал на защиту сына отец. — Ни тебе пеленок, ни бессонных ночей из-за детского плача, ни жены неумехи.
— Это ты на меня намекаешь? — уже перешла на визг Зинаида Тимофеевна. — Что? рыбкой купила?..
Виолетта решила, что лучше они с Ромкой пойдут погуляют на улицу, но не успела сообразить, как это сделать тактично. Дверь резко открылась. На пороге стоял Жорка:
— Отцу плохо…
Виолетта пулей влетела в комнату. С порога поняла — у Ильи Борисовича сердечный приступ.
— Скорую. Быстро, — скомандовала Виолетта.
Сама взяла генерала за руку, умело нащупала пульс. Была ярко выраженная тахикардия, но пульс не был ритмичным, и это ее насторожило. Илья Борисович был напряжен как струна и держался за сердце, бледность кожных покровов, губы подернулись синевой. Ничего не спряталось от Веткиного опытного глаза. Механизм доктора был молниеносно запущен, здесь она была в своей стихии. Мозг знал, что нужно делать. Указания Жорке отдавались четкие. Он даже немного опешил в начале. С Ильей Борисовичем она говорила наоборот очень мягко:
— Все хорошо. Очень прошу, старайтесь дышать спокойно, ровно. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вы принимаете какие-нибудь таблетки? — ее голос звучал убаюкивающе тихо и ровно.
— Он здоров, как бык. Решил на жалость надавить, — съязвила Зинаида Тимофеевна, но ее замечание осталось без внимания.
— В кителе, внутренний карман… — с трудом прошептал Илья Борисович.
Жорка метнулся в комнату, принес нитроглицерин.
— Есть чем померить давление?
— Нет, — ответила Зинаида Тимофеевна, Виолетта засомневалась, но ничего не сказала ей в ответ. — Жора мне нужна обычная белая нитка и деревянная линейка.
Виолетта сняла золотое колечко и при помощи подручных средств померила давление, о таком способе им рассказывали на кафедре кардиологии. Давление было далеко от нормы.
— Теперь мы аккуратно перейдем на диван. Жора нужна подушка и теплая грелка.
Жора и Виолетта суетились вокруг Ильи Борисовича, Зинаида Тимофеевна молча наблюдала со стороны. Выглянул Ромка, Виолетта бросила на сына строгий взгляд, и сын исчез за дверью. Ему этого было достаточно, чтобы понять, что маме сейчас не до него.
Скорая не ехала, а Илье Борисовичу лучше не становилось. Приступ не проходил.
— Жора, я не кардиолог. Но что-то мне говорит, что это инфаркт. Можно позвонить в Коломну?
— Звони, конечное.
Ветка набрала знакомый номер. Заведующий снял трубку. Она быстро и четко объяснила, задала пару уточняющих вопросов генералу. К приезду скорой она уже точно знала, что нужно делать дальше.
Молоденький фельдшер с порога замялся. Далее он слушал только указания Виолетты. В больницу с генералом поехала она, сказав, что толку там от нее будет больше, но попросила Жорку написать номер их домашнего телефона для связи и присмотреть за Ромкой. Последнее она могла бы и не говорить. Жорка и при Ветке не забывал о Ромашке.
Только устроив Илью Борисовича в реанимацию, поговорив с лечащим врачом и поняв, что отец теперь вне опасности, Виолетта разрешила волю эмоциям и выдохнула. Она позвонила домой и попросила Жорку приехать за ней. Заглянула в палату к Илье Борисовичу еще раз, спросила о самочувствии, пообещала, что теперь все будет хорошо и она обязательно завтра придет его навестить.
— А ты хороший доктор. Грамотный. И очень деловой.
— Школа была хорошей, — ответила Виолетта и улыбнулась.
Виолетта вышла из больницы, Жорка еще не приехал. Она решила подождать его на свежем воздухе, адреса их квартиры она все-равно не знала. Было прохладно, Виолетта поежилась и обхватила себя руками. По ступенькам спустился доктор и подошел к ней.
— С генералом Вы приехали?
— Да. Что с ним? Стало хуже?
— Все нормально. Все сделали правильно и, главное, вовремя… Вы врач?
— Да.
— Кардиолог?
