Вскочив с дивана, Дейзи бросилась на шею мужу и расцеловала его.
— Сомс, ты не представляешь, до чего же я счастлива! Я тебе не говорила, но в глубине души всегда беспокоилась за Адриана. Как он? Нашел ли свою любовь?
— Посмотрите-ка, она волнуется, не пропадет ли без нее миллионер, — проворчал Сомс, впрочем, довольно добродушно. — Что ж, угрызения совести — иногда хорошая штука. Но еще лучше обойтись без них.
— Знаю, любимый. У меня как камень с души свалился. Наконец-то Адриан будет счастлив!
— Я очень рад за него, — серьезно произнес Сомс, с любовью глядя в бездонные глаза жены. — Но прежде всего — за тебя. За нас обоих.
— За наше счастье, которое отныне ничто не омрачает, — подхватила его мысль Дейзи. — За нашу любовь и наших детей.
— А вот твоя последняя фраза очень похожа на тост, — засмеялся Сомс. — И я хочу поднять за это бокалы. Надеюсь, немного шампанского тебе не повредит?
— Если только совсем чуть-чуть, — улыбнулась она в ответ.
— Тогда я мигом.
Сомс подошел к бару, достал шампанское и откупорил бутылку. Затем, разлив пенящуюся жидкость по бокалам, вернулся к Дейзи.
— За нас, милая моя женушка! — провозгласил он.
— За нашу любовь и наших детей!
Чокнувшись и отпив по глотку, Дейзи и Сомс обменялись страстным поцелуем. Оба чувствовали, что переживают счастливейший момент в своей жизни. Как гласит народная мудрость, нельзя построить собственное счастье на чужом несчастье.
А счастье Дейзи и Сомса отныне не омрачало ничто.
