Только сын не упрекал отца, не говорил что предупреждал. Да, у него не было возможности ослушаться и что с того, отец ошибся, с кем не бывает.
- Не сердись, - поддерживал Евгений отца. – Людям свойственно ошибаться. Следующий раз будем внимательнее.
- Ты считаешь виновным меня? – недовольно посмотрел отец на Женю.
- Я не думал обвинять тебя, пап. Но признай, что сделка могла не состояться согласись ты со мной, - примирительно говорил сын. – Бизнес не может идти идеально, в нем постоянно случаются пробоины. И неважно какой опыт и знания у руководителя, есть вещи независящие от одного человека.
- Я понял, пытаешься доказать какой ты молодец. Ты ведь говорил, предупреждал!
Отец был крайне раздражен.
- Признай поражение и забудь.
- Какое поражение, Женька. Я в своей жизни столько провалов пережил, это не поражение, а приобретение опыта, навыков. А вот ты стремишься показать мнимое превосходство, тешишь свое самолюбие. Хочешь казаться более значимым и умным, чем есть на самом деле, - в своих пустых размышлениях отец и не заметил, как перешел на оскорбления.
- Просто сдержи слово, - глядя в глаза, попросил Евгений.
Он не ждал извинений, и признание что он лучше отца, всего лишь хотел услышать одобрение в свой адрес. Подтверждение, что он поступает правильно. За все годы отец так ни разу и не сказал ему, что мол умница сынок, достойная смена выросла, или дескать хорошо стараешься, я вижу твои труды. Но ничего. Семь лет молчания. Для отца он вроде как и не существовал. Всего лишь еще один филиал, фирма из многочисленных фирм, работающих под его началом. А то, что этой фирмой управляет его сын, это не имеет значения, и довольно хорошо управляет.
- Слово сдержать, извинений захотелось?! – опасно тихо говорил отец. Он не был тираном или самодуром, сегодня просто не его день, он раздражен, раздосадован. И разумеется он в душе гордится сыном, очень гордится, просто немного глубже чем следовало. Да и не считал он возможным хвалить его. Дочь это да, девочкам полезно повторять какие они умницы и красавицы. А сын должен понимать, что хвальба только портит человека, делает его тщеславным. Только и сам он до конца не понимал – иногда всё же следовало хвалить и проявлять гордость по отношению к родному ребенку, иногда это поднимает самооценку. – Можно подумать ты бы сдержал своё обещание. Да ты и дня не продержишься в условиях нищеты и трудовых обязательств.
Последнее предложение прозвучало как ультиматум. Проверка характера.
Женя с достоинством принял условия.
- Ошибаешься. Снова ошибаешься, папа. Продержусь. Я умею сдерживать обещания. Только и ты сдержи свои. Месяц я проработаю дворником, а ты будь любезен в течение месяца признать свои заблуждения.
Долго и упорно смотрели в глаза. Затем разошлись. Женя уехал из дома и больше не возвращался. У него был месяц. Четыре недели чтобы испытать собственную силу воли, и тридцать дней, чтобы удостовериться в порядочности отца. Тот должен был позвонить, сдержать слово. Он же был предприниматель, практически равносильно купцу. Купеческое слово тверже алмаза, это его честь, совесть и гарантия.
Снова раздалось тихое жужжание лежащего на диване телефона. Мониторчик высветил «Антон Снегирев».
- Да, Тошка. Привет, - сказал Женя, поднося телефон к лицу.
- Это, Настя, - послышался приятный голосок. – Извините, что беспокою. Вы мне в заключение сделали несколько формулировок, смысл которых, к сожалению, мне неясен.
- Каких именно?
- Если честно, то их много, - виновато призналась Настя. – Вы сейчас очень заняты?
- Абсолютно нет. Мне прийти к вам?
- Была бы весьма благодарна.
- Хорошо, сейчас зайду, - пообещал Женя, попутно снимая с вешалки куртку.
«Век буду помнить тебя добрым словом, «Ондер-корпорация», - подумал он, выходя из дома. – Подарила мне такой замечательный повод для общения».
- Ну что, придет? – интересовался Антон, забирая у сестры свой мобильный.
Настя, повинно улыбнувшись, кивнула.
- Что бы ты без меня делала, - усмехнулся младший брат, добавив: - да и без Жени тоже. Он практически всю твою презентацию за тебя сделал, а ты даже номера его не узнала.
- Я вообще ничего о нем не знаю, - созналась девушка.
- Моя сестра черствый бездушный человек, - смеясь, упрекнул Антошка. – Тебя вообще кроме работы что-нибудь интересует?
- Как раз всё кроме неё. Ладно, переставай критиковать, иди лучше чайник поставь, - велела Настя.
Она посмотрела в окно. Вечерело. В окнах квартир зажигался свет, завешивались шторы. Настя тоже щелкнула кнопкой выключателя. Зал осветился мягким желтым светом электрической лампочки обрамленной бело-оранжевым плафоном люстры. У окна светился монитор Тошкиного компьютера.
Родители к пяти часам вечера ушли на юбилей к знакомым. Аня ушла на весь день к Алексею. Старшая сестра оказалась права, родители Зайчика были в восторге от будущей невестки. Аня старательно укрепляла установившееся приятное впечатление.
