- Сомневаюсь что Ася может кому-то не понравиться, - не согласился Женя, сам начиная понимать куда ведет разговор собеседница.
- И всё же, - Наталья сделала неоднозначную паузу, - она принадлежит к иной вере, имеет свободомыслящий характер, такой расхожей с вашими канонами. Боюсь ваши родственники из старшего поколения выступят категорически против такого брака и вас, молодой человек, ждут непростые проблемы.
Настя была готова вцепиться Вороновой в лицо. Сказали же ей – никто ни за кого замуж не собирается, развела дискуссию. Не хватало, чтобы другие услышали и присоединились к ней.
- Вы не бойтесь, - усмехнулся Женя. В голосе и чуть видимой улыбке было столько достоинства, что Насте захотелось расцеловать его. А Женя продолжал говорить: - На ком и когда жениться выбирать я буду сам и совсем незачем ехать для одобрения к каким-то родственникам за тридевять земель. Но если вы так уж обеспокоены, то я расскажу вам историю моей семьи. Мой дед, отец отца был христианином, турком, но христианином. На северо-западе страны есть несколько христианских поселений. Мой дедушка, когда был молодым полюбил мусульманскую девушку и чтобы им позволили пожениться принял ислам. Сменив веру исключительно ради семейного счастья, он не стал ярым сторонником новообретенной религии и естественно вырастил моего отца по своим жизненным усмотрениям, немного игнорируя мусульманские обычаи. Так же впрочем поступил отец и с моим воспитанием. Не вижу никаких различий между нашими с Асей свободомыслящими характерами.
Анастасия победно улыбнулась родственнице, с таким успехом поставленную на место.
Больше Наталья не стремилась заговорить ни с Настей, ни с её спутником.
В начале второго к гостям вышла невеста, в белом пышном расшитом платье, меховой кроличьей накидке, с по-новому уложенной прической, вся сияющая и счастливая.
Сразу после ослепительного появления Лары раздались долгие протяжные автомобильные гудки. Приехал жених со своими друзьями.
Никаких «обычаев» перед домом разыгрывать не стали, дабы невеста не рассерчала.
Лариса с подружками, родителями и свидетелями расселись по машинам и поехали вслед за украшенным лентами и цветами Опелем, в котором со своими друзьями сидел Никита Мешковский.
После отбытия невесты и жениха родственники и остальные гости начали собираться в ресторан. Через четверть часа пестрая толпа в вечерних нарядах и накинутых пальто-пуховиках высыпалась на улицу, долго пересчитывались и в результате всё равно сбились. Главы семей заняли свои места у руля. Для гостей из далека и всех желающих «по-человечески» отпраздновать свадьбу не стесняя себя правовыми дорожными обязательствами, был арендован новенький свадебный микроавтобус.
Настя подошла к уже знакомому джипу.
- Вы на этом приехали? – опешил Антошка. – Обалдеть можно. Аськ, Жень, я с вами до ресторана еду, - не теряя времени предупредил мальчик.
Машины выстроились в ряд и издав длинную песнь клаксонов, поехали к ресторану.
- А что у вас тут за коробочка валяется, с открыткой? – подал с заднего сидения голос Тошка.
- Забыл совсем, - сказал Женя «пристраиваясь» за стареньким бордовым Жигулёнком Снегиревых. – Насть, упакуй пожалуйста подарок.
- Какой еще подарок? – нахмурилась Анастасия. – Мы складывались с родителями на общий, они его уже подарили.
- Да это сувенир. Антошка подай коробочку с бумагой.
- Держи, - протянул мальчик сестре.
- Можно посмотреть? – спросила Настя и открыла крышку. – Симпатичный, - повертела она колокольчик в руках и едва не выронила, увидев ярлычок и пробу. Цены на этикетке не стояло, но догадаться о ней было легко.
Анастасия попыталась отказаться от такого дорогого подарка, но Женя остался непреклонен.
- Я его не покупал, мне сестра отдала, - сказал он и мысленно добавил «взамен мотоциклу». – Не забудь подписать открытку. Ручка есть? Могу дать.
- Есть. Как её подписать? – озадачилась Настя.
- Можешь от себя, можешь от нас. Как тебе больше нравится.
- Напиши от Жени и Насти на счастливую память, - подсказал Тошка, просовывая голову между спинками передних кресел.
- Так и напишу, - согласилась Настя.
Дорога до центра не заняла много времени. На перекрестке двух главных улиц стояло бревенчатое двухэтажное здание, выполненное в народном стиле. Им и оказался ресторан, заказанный для Ларисиной свадьбы. Над входом когда-то висели живые вьюны, с приходом холодов остались лишь высохшие коричневые стебли, но вид здания они не портили, а придавали специфический колорит.
Внутренней интерьер ресторана тоже отличился живописностью. Желтые деревянные стены как в новой деревенской избе, массивные колоны в центре просторного зала, барная стойка у стены из обожженного дерева, длинный дугообразный стол с накрытой сервировкой и тяжелые гобеленовые шторы на больших окнах.
Откуда-то из угла с маленькой возвышенности имитирующей сцену доносилась инструментальная музыка, там сидела кучка одетых в одинаковые серые костюмы музыкантов – два гитариста, скрипач, арфист и ударник. Для благозвучной гармонии им не хватало пианиста и кого-нибудь из духовых.
