– Всё ещё существует такая вероятность. – Кривлю губами. – Например, нужно решить, кто смотрит в спальне, а кто внизу.
– Проклятие, – усмехается он, качнув головой. – А я-то рассчитывал на перемирие… Хм, хотя… вот и возможно оно.
Внезапно Алек прекращает переключать. Чувствую, как моя бровь ползёт вверх, и издаю озадаченный звук.
– Серьёзно? Ты готов смотреть «Сверхъестественное»?
Слышится ещё одна усмешка возле моего уха.
– Почему бы и нет? Теперь никто не застукает меня за просмотром этого сериала. – Набираю воздуха, пробуя сказать, что у меня появился наконец способ его шантажировать, но не успеваю. Алек рушит едва ли зародившуюся надежду. – Даже не мечтай, я найду множество способов, чтобы ты потом об этом смогла пожалеть. – Он выжидает несколько секунд, чтобы произвести больший эффект. – В конце концов, хочешь ты смотреть его или нет?
В ответ звучит мой хриплый смех.
– Я готова пожертвовать сериалом ради такого.
Неожиданно губы Алека касаются мочки моего уха, легко целуя её, и сильнейшая дрожь пробивает всё моё тело. Его руки на моей талии сжимаются в кольцо, словно пытаясь удержать мою дрожь. Или усилить её, тут я так и не могу разобраться.
– А этим? Тоже готова пожертвовать? – шепчет его низкий тихий голос.
Приходится значительно постараться, чтобы вернуть над трепещущим телом контроль.
– Ты хоть представляешь, чего будет стоить реакция Дамьяна или того же Марко, после того, как ты упрекал их и подшучивал за «Дневники вампиров» и «Игру престолов»? – ещё заставляю звучать голос уверенней, так как его губы по-прежнему легко скользят по кожи за ухом. – Поэтому советую придумать мотивацию по существеннее.
Алек отстраняется от меня и демонстративно выставляет пульт, словно готовится переключить.
– Кажется, где-то там показывали «Пилу», – наигранно угрожает он, отводя руку дальше, когда я пробую перехватить пульт.
Тянусь вперёд, но вторая рука Алека, находящаяся на моём животе, возвращает меня назад. Приглушённый наглый смех за моей спиной подначивает бороться упорней, но теперь Алек поднимает руку вверх, и я вынуждена сдаться, однако не забывая при этом пихнуть его локтем в живот.
– Хорошо, – отступаю я, издав драматичный вздох. – Твоя взяла.
Грудь Алека содрогается от слабого смеха.
– Перестань, нужно было соглашаться, когда я предлагал тебе компромисс. Твоя попытка изначально была обречена на провал.
Закатываю глаза, беззвучно подражая его надменному тону.
– Пульт по-прежнему у меня, – предупреждает он, словно видел только что моё дурачество.
Испускаю ещё один театральный вздох, на этот раз уже окончательно признавая проигрыш, и снова устраиваю голову на его плече. Но от мыслей избавится не получается, хотя и серия попадается одна из самых захватывающих. Сегодняшний вечер, наполненный спутавшимися противоречиями и впечатлениями, никак не отпускает от рассуждений. И какое-то время мы увлечены молчанием, пока я не чувствую спиной, как грудь Алека замирает на вдохе, удары его сердца становятся всё менее ощущаемые. Он откидывает голову на диван.
– Знаешь, – говорит он на выдохе. – Мне жаль, что в первый день здесь, ты стала свидетелем наших старых обид. Я должен был молчать…
– Всё нормально, Алек, – мгновенно перебиваю его. – Я понимаю.
Алек качает головой, по-прежнему глядя на потолок.
– Я не должен продолжать винить Дама. Он просто переживал за мою реакцию, зная насколько я бываю вспыльчивым иногда. – У него выходит грустная усмешка. – Кто бы мог подумать, что я когда-то это признаю.
Одно мгновение, я не могу выдать и слова, зная, чего стоило Алеку признать, что он неправ. Я поворачиваю голову, наблюдая за его выражением лица. Оно простое, без тени смятений и прочих волнений. Такое, словно ему могло полегчать от собственных слов.
– Обещаю, вечно хранить этот секрет при себе, – пробую я придерживаться иронии, как это делает Алек.
Его глаза яркие и озорные, когда он смотрит на меня из-под ресниц.
– Думаешь, я поверю тебе после всего, маленькая шантажистка? – спрашивает он с искренне прозвучавшей неверующей усмешкой. – Боюсь, за такой компромат мне предложить нечего. – Алек вновь обращает взгляд к потолку, тихо добавляя, так, что я даже не могу разобрать интонацию его голоса. – Предложил бы душу, но она уже твоя, принцесса.
Моё сердце замолкает. Причём по-настоящему перестаёт на один миг стучать, замедляя идущее время вокруг. Не могу объяснить, как действуют на меня его слова. Просто знаю, что хочу слышать подобное постоянно. А ещё знаю, что не хочу, чтобы такой момент разбавлялся с иронией, потому решаю оставить всё так, как есть, и поворачиваю голову обратно.
Взгляд вновь встречает ту самую фотографию, что привлекла мой интерес. Глаза – всё дело в глазах. Их нежный васильковый цвет так знаком… Даже их выражение, эта пленительная доброта, которая так и манит сердце открыться и довериться.
Несс.
Озарение словно яркая молния проносится в моих мыслях. Невозможно быть настолько похожими, если только не является друг другу родственниками.
